ГЛАВА 27
Поцелуй все длился и длился, прерываемый лишь на короткие мгновения. Лишь затем, чтобы сделать жадный вдох… а затем снова и снова Уильям жадно целовал меня – именно так, как я любила: жестко, властно и пьяняще, не позволяя разуму взять верх над чувствами.
Одета я была в удобные домашние блузку и юбку, которые сыграли со мной жестокую шутку. Если бы на мне было платье со шнуровкой, с которой пришлось бы повозиться – я бы успела одуматься и прийти в себя.
Если бы…
Ощущения стали острее хотя, куда уж больше, когда рука Уильяма оказалась у меня под блузкой, лаская мою грудь поверх комбинации. Я против воли выгибалась навстречу его рукам, сидя на коленях мужчины и мысленно моля не останавливаться.
Поцелуй прервался, и моя блузка летит на пол, как и последние крупицы разума.
- Как же восхитительно ты пахнешь, Несс, - сквозь пелену услышала я хриплый голос Уильяма, ладони которого властно сжимали мою грудь. Мужчина без стеснения любовался моим телом, которое не скрывала полупрозрачная комбинация.
- Это травы, - прошептала я, тяжело сглотнув, - Я зелья варила…
Мой лепет оборвал поцелуй, за которым жадно потянулся Уильям, влажно лаская мой язык своим и заставляя стонать в ожидании большего.
Что же я творю…
Уильям убрал руки с моей груди, вызвав недовольный стон, но недовольна я была недолго – мужчина крепко сжал мои бедра, задрав мою юбку к талии.
- Перестань, - прошептала я, всем своим существом ощущая, как мужчина гладит мои бедра и кожа от этих прикосновений горит.
- Не сейчас, - глухо простонал Уильям и, приподняв меня, опустил на кровать, нависнув надо мной и начав резко стягивать с меня юбку. Юбка отправилась туда же, куда недавно полетела моя блузка и мне оставалось надеяться, что не на свечи – пожар был бы совсем некстати. Прерываться я уже была не намерена.
«Хотя, думаю и пожар бы нам не помешал» - подумала я, взглянув на Уильяма, нависшего надо мной. Мужчина жадно смотрел на меня, словно впитывая этот момент, наслаждаясь…
Я, отринув последние сомнения, со стоном притянула мужчину к себе, желая снова ощутить вкус его поцелуя, но у Уильяма были другие планы. Он мягко отстранил мои руки и медленно, вызывая во мне целую гамму чувств от смущения до дикого возбуждения, начал снимать с меня комбинацию.
И вот, когда последний оплот моей несуществующей добродетели пал, я окончательно поняла, что сегодня останусь в этой комнате.
С ним.
Даже если попрошу – не отпустит.
Уильям все еще был в брюках и я хотела снять их с него, чтобы быть на равных, но мне снова не дали проявить инициативу – мужчина склонился над моей грудью и со стоном вобрал сосок в рот, влажно и немного жестковато перекатывая его горошину во рту.
Я, изнывая от желания и движимая голыми инстинктами, обвила ноги Уильяма своими, желая быть как можно ближе, желая врасти в него…
- Сейчас, сейчас, - бездумно прошептал Уильям, переключившись на другое полушарие груди и легонько прикусил сосок. А затем подул на него, вызывая мой громкий и бесстыдный стон от этого яркого контраста.
- Если ты сейчас же не … - угрожающе сказала я, приподнявшись на локтях. Уильям оторвался от моей груди и, кажется, понял то, что я хотела произнести. Хотела, но не смогла – слишком беспутно бы это прозвучало.
Уильям приподнялся на кровати и быстро, не дав мне возможности себя рассмотреть, стянул брюки и белье, а затем накрыл мое тело своим. Но он опять медлил, начав прокладывать влажную дорожку поцелуев по моей шее, спускаясь к ключице. Я вся дрожала от нетерпения, а из горла вырывались умоляющие стоны, которым вторил и Уильям – либо от такого же сильного, как у меня желания, либо от моих ногтей, которыми я вцепилась в его спину.
Наконец, Уильям властно раздвинул мои ноги и положил ладонь туда, где все горело, проверяя насколько я готова его принять. Своими пальцами он ласкал меня в самом в самом интимном месте, а сам вжимался в мое тело, словно внутри меня были не его пальцы…
Я бессильно комкала руками простынь и чуть ли не кричала от наслаждения. Но мне было мало, я хотела большего, и Уильям это почувствовал. Секунда, и вместо его пальцев я почувствовала безумно твердую, горячую головку его члена. Уильям подался вперед и со стоном заполнил меня, вырывая из моей груди ответный стон от наслаждения с легкой примесью боли – слишком крупным он был.