Но я была рада этой остроте ощущений, обхватив его талию своими ногами, чтобы ощущения были еще ярче.
Уильям, дав мне привыкнуть к себе, начал медленно выходить из меня, а затем снова толкнулся, заглушая мой стон жадным поцелуем. Движения мужчины стали быстрее – на смену нежности пришел здоровый мужской эгоизм. И, ведомый им, Уильям приподнялся на локтях и вколачивался в меня, слегка нахмурившись – лицо его и плечи блестели от пота, в капельках которого отражались огоньки от горящих повсюду свечей.
Мужчина замедлился, чтобы перевести сбивающееся дыхание и, бросив на меня шальной взгляд, наклонился и захватил мой сосок губами, лаская его языком. Я, растеряв последние мысли, благодарно простонала и выгнулась мужчине навстречу – это было полнейшее безумие. Казалось, Уильям полностью завладел моим телом – я вскидывала бедра навстречу его движениям, ощущая, как он растягивает меня, и стонала от жадных поцелуев, которыми он покрывал мою грудь.
Я уже была близка к финалу, как и Уильям, движения которого стали рваными. Руки мужчины обхватили мои ягодицы, прижимая меня крепче и заставляя чувствовать его острее – он быстро бился об меня, беспрерывно постанывая. Уильям то нежно меня целовал, то жестко обхватывал бедра, подстегивая ощущения…
И я не выдержала этого – то грубого, то нежного обращения – и забилась под ним в судорогах наслаждения, сжимая его в себе и чувствуя пик наслаждения Уильяма, последовавший за моим.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я лежала и ощущала на себе тяжесть Уильяма, который без сил свалился на меня, придавив к кровати. Сколько бы времени ни прошло времени – мне было все-равно. Я, устало прикрыв глаза, лежала и ловила отголоски яркого наслаждения, которое доставил мне этот, совершенно чуждый мне мужчина, слабо гладила его по влажной спине и не заметила, как провалилась в сон.
ГЛАВА 28
Проснулась я, когда уже светало – первое, что я увидела, был рассвет. Только спустя нескольких секунд любования грозовым небом, смотревшим в окно, я поняла, что нахожусь не в своей комнате.
И я вспомнила, словно обухом по голове.
Вспомнила всю прошлую ночь, в мельчайших подробностях…
Какой кошмар!
Еле сдержав стон ужаса и стыда, я, стараясь не дышать, повернула голову и увидела спящего Уильяма, вольготно раскинувшегося на кровати. Собственно, моя голова покоилась на вытянутой руке мужчины…
Интересно, можно ли провалиться от стыда под землю? Это выражение всегда казалось мне образным, но сейчас я была близка к мысли о его буквальности. Вернее, я мечтала о том, чтобы провалиться под землю, чтобы мне не пришлось смотреть в глаза этого мужчины.
Я медленно приподняла голову с руки Уильяма и села на кровати, стараясь вести себя как можно тише. Свечи были потушены, но наша одежда также валялась на полу, беззастенчиво и красноречиво иллюстрируя творившийся здесь несколько часов разврат.
Я не сдержалась, и из горла вырвался глухой стон стыда.
Теперь, когда Полетт Эфира будет величать меня развратницей, я больше не смогу относиться к этому с юмором, ведь она права. Теперь права. Кто я, если не падшая женщина?
Невинность я потеряла уже давно. Уильям не был моим первым мужчиной, да и вторым он тоже не был… Но одно дело – любовник-аверниец, и совсем другое дело – спать с таким, как Уильям. Это хуже разврата, это – предательство!
Тихо собрав вещи, я прижала их к груди, и на цыпочках прокралась в свою комнату. Опустившись на свою кровать, я смогла, наконец, выдохнуть, а затем я уткнулась в свою подушку, пряча в ней свое лицо.
Может, уйти из дома? Поселюсь у Лауры, она не откажет мне в приюте… хотя, это не поможет. Если куда уходить – так в лес. Собрать вещи в узелок, соорудить в лесу шалаш, и жить там.
Я фыркнула, представив, какие слухи обо мне будут ходить, если я отколю такой номер. Скажут, что либо я свихнулась, либо жуткий эрфартиец так меня достал, что пришлось бежать.
Так, грызя себя и думая обо всяких глупостях, я уплыла в сон, хотя и думала, что больше никогда не смогу заснуть.