А еще меня озадачивало это невыносимое, темное притяжение. Никогда раньше я не испытывала такой жажды. Даже деля ночи с Робером, утром вся страсть сходила на нет. Никогда я не мечтала наброситься на Робера и сотворить с ним что-то такое… эдакое.
«Нужно найти любовника, и успокоиться уже!» - подумала я, открывая дверь «Лемарны».
Мое приглашение все, как и ожидалось, восприняли с энтузиазмом – артисты вообще были легкими на подъем, и повеселиться любили. Никто и никогда бы не смог поверить, что Ранна – девушка со внешностью олененка – могла задорно отплясывать, в одной руке держа бутылку вина, а другой обнимая кавалера. Именно так наша актриса, играющая драматические роли, веселилась в прошлый раз – еще до войны. Помнится, тогда Ранна, выплескивая эйфорический экстаз, залихватски пнула канделябр с зажженными свечами и устроила пожар, достойно завершивший вечер.
- А давайте завтра и повеселимся, - сказал Тео, вытирая потоки воды, ажурно текущие с потолка по стенам, - Будут лишь свои, ничего готовить не нужно.
Я на мгновение растерялась, а затем кивнула. Тео был прав. Это когда матушка устраивала званые ужины, нужно было заранее готовить приглашения, заниматься планом рассадки гостей, продумывать меню, и нанимать музыкантов с лакеями. Нам же был нужен лишь дом, вино, сыры и фрукты. Музыку мы организуем сами, да и прислуга нам ни к чему.
- Я только за, - ответила я, поймав благодарный взгляд Лауры, а затем с отвращением посмотрела на разруху, царившую в театре, - Дорогие мои, вы ведь понимаете, что сами мы не справимся с ремонтом?
- Думаешь? – нахмурился Арман, - Медленно, конечно, работаем, но…
- Бестолково, - перебила я руководителя, - Никто из нас ничем подобным раньше не занимался, или я не права? Раньше, какие бы дожди не поливали Амьен, я не видела, чтобы стены заливало. Вдруг на нас потолок рухнет? «Лемарной» во время войны не занимались, одно время здесь жили беженцы, затем был перевалочный пункт для солдат, понимаете? Никто из нас не знает, что со зданием театра делали, но бережно к театру никто не относился.
- Ты про мародеров забыла, - тихо добавила Ранна, - Дверь то сломана была, здесь бездомные ночевали и растаскивали все, что уцелело до них.
Я скрестила руки на груди и выжидательно посмотрела на Армана. Вслед за мной на нашего руководителя уставились и все остальные, ожидая его решения.
- Бургомистр сказал, что ремонт на нас, - недовольно буркнул Арман.
- Арман, он вас надул! Это ведь очевидно. Эрфартийцы распорядились, что театр должен работать. Этьен Лоран – тот еще жук, думаю, он прекрасно знал, в каком состоянии находится «Лемарна». И деньги на ремонт он с эрфартийцев выбил, только решил оставить их себе.
Собравшиеся недовольно загудели, соглашаясь с высказанной мной мыслью.
- Вы предлагаете мне пойти и потрясти нашего бургомистра за грудки, выбивая деньги? – иронично спросил у нас Арман и прищелкнул, прося тишины, - Как думаете, чем это закончится? Он выставит меня вон, и пинка даст для ускорения. Этьен Лоран, насколько мне известно, очень близко сошелся с нашей новой властью, и вряд ли ему что-то грозит.
Я раздраженно всплеснула руками, раздосадованная этой несправедливостью, но тут включилась Лаура:
- Если вы пойдете один – Этьен Лоран может и проигнорировать требование о деньгах на восстановление «Лемарны». Но если мы все отправимся к нему…
- Правильно! Нужно идти всем, - воодушевился Арман, - Ты права, девочка. Бросайте тряпки и веники, устроим бургомистру встречу с деятелями искусства!
ГДАВА 30
Мы шли по направлению Дома Правительства и ловили взгляды от прохожих, явно впечатленных нашими воинственными лицами. Да, нечасто можно встретить такую странную процессию на главной улице Амьена: впереди шел, размахивая руками, Арман, а уже за ним шли мы все. Колорита добавляла и наша одежда – для ремонта театра никто не надевал свои лучшие наряды, и выглядели мы как настоящие оборванцы.
Я бы таких на порог точно не пустила. Даже после приличного вида гостей столовое серебро пропадает…