«И поделом, - злорадно подумала я, - Ворюга!»
- Господа, я вас слушаю, - проблеял бургомистр.
Мы переглянулись, и Арман сделал шаг вперед.
- Я и не знал, что ты так поешь, Несс, - заметил за ужином Уильям.
- Инесса, - привычно поправила я мужчину. Я уже начинала привыкать к такому сокращению своего имени и, к моему немалому стыду, оно начинало мне нравиться. Как и фамильярное «ты», хоть я и не спешила отвечать Уильяму тем же.
Ругаться с Уильямом не было никакого желания – я была очень ему признательна за помощь с бургомистром. После вмешательства Уильяма, вопрос с театром решился очень быстро. Бургомистр, разумеется, уверял, что и не думал красть деньги, выделенные на восстановление «Лемарны».
- Арман, вы могли просто попросить – я бы сразу же выделил вам нужную сумму, - нервно отбрыкивался бургомистр, - Я ведь не знал, что «Лемарна» в плохом состоянии…
- Я вам об этом говорил! – возмутился Арман, - На что вы, барон Лоран, ответили, что мы должны восстановить театр своими силами.
- Вы не так поняли мои слова, - забулькал смехом бургомистр, - Я имел в виду, чтобы вы оценили ущерб и, если необходим ремонт, пришли ко мне…
- Так мы и пришли! – перебила я вруна, - А вы не спешили нас принимать!
- С толпой разговаривать невозможно – только ругаться. Арман, вы, как художественный руководитель и директор «Лемарны» должны были прийти ко мне один. Мы бы спокойно решили вопрос, к чему этот митинг?
Я отправила в рот кусочек запеканки, и спросила у сидящего напротив меня мужчины:
- Уильям, вы ведь понимаете, что наш бургомистр – плут, вор и лжец? Он не планировал выделять нам деньги и сильно огорчился, что их пришлось отдать.
О да! Этьен Лоран еле сдерживал слезы, вручая Арману пухлый кошель с монетами.
- Разумеется, я это понимаю, - кивнул Уильям, - Мы решим этот вопрос. Эрфарта не поощряет взяточников, казнокрадов и мошенников. Но вы, Несс, меня удивляете. Я думал, что авернийцы своих не сдают – пусть вор, зато свой.
- Этьен Лоран – не свой, - поджала я губы, - Мы тоже не любим воров.
ГЛАВА 31
- И какое бы ты выбрала наказание для бургомистра? – поинтересовался мужчина, на что я нахмурилась.
- В чем подвох? Мало ли, чего я хочу?! Вдруг я до крайности жестока, и предпочла бы четвертование барона Лорана?
Уильям даже не поморщился, а лишь приподнял бровь.
- Это можно устроить, хоть мы и не любим столь зрелищные казни.
Я подавилась от услышанного и, прокашлявшись, сказала:
- Это не всерьез. Я имела в виду то, что судить должен закон, а не Инесса Жанти. Я могу, в меру своей жестокости, предложить много вариантов для наказания любого преступника, но это лишь, так называемые, «разговоры в темноте».
- Как знаешь, Несс, как знаешь! Сейчас у тебя есть шанс повлиять на чужую судьбу – именно это я тебе предлагаю. Выбери наказание, а я прослежу, чтобы его исполнили.
Разговор перестал мне нравиться, так как зашел в ту область, которую я считала опасной. Нет, разумеется, я была не прочь в кругу друзей хвалить или хулить наших законников. Помню, лет десять назад с нашим классом произошла презанятная история…
Мы с Лаурой учились в одном классе, посещая лучшую в нашем городе школу для девочек. До определенного возраста нас провожали няни, но мы с Лу взбунтовались и уговорили родителей отпускать нас одних. Ходили мы всегда одним маршрутом по многолюдным улицам, чтобы быть под присмотром. И вот, в один прекрасный день наши одноклассницы начали жаловаться, что встречают извращенца, который любит оголять свое хозяйство перед детьми, коими мы и были.
Мы с Лаурой его не встречали, но почему-то нам стало крайне любопытно познакомится с извращенцем. Нет, мы не хотели полюбоваться на голого мужчину, нам просто был любопытен сам экземпляр. А еще мы немного завидовали одноклассницам, которые тотчас стали популярны – все выспрашивали у них испугались ли они этого мужчину, бежал ли он за ними…