И вот, мы с Лаурой поменяли наш маршрут, чтобы встретиться с этим мужчиной. Встретились на свою беду. Хоть мы и были готовы к тому, что последует, но все же мы с подругой были сильно испуганы, хоть сумасшедший и не гнался за нами. Нет, извращенец просто перед нами оголился, но стресса нам хватило, и в школу мы пришли заплаканные. Потом уже вызвали родителей, собрали горожан, чтобы решить проблему.
Извращенца отправили в скорбный дом на лечение, так как он и правда был не в себе. Но многих родителей это не устроило – они требовали рудников, казни, оскопления и прочих, далеких от гуманности, методов наказания.
Что было бы, если бы их послушали? Было бы беззаконие.
Вот потому то я и не спешила предлагать варианты наказания для бургомистра. Я – певица, а не судья.
- Несс, о чем ты так усиленно задумалась? – улыбнулся Уильям, выводя меня из транса.
- Хватит так называть меня! – воскликнула я, теряя терпение, - Я ведь не зову вас Уилл! А насчет бургомистра – сами думайте, что с ним делать!
- Уилл? А что, мне нравится, можешь так меня называть, - подмигнул мужчина.
«Вот непрошибаемый тип! – подумала я с веселой злостью, - Нравится ему! Хотя, кажется, я понимаю, к чему это он…»
- Уильям, вы опять за старое? Уж не флиртуете ли вы со мной? – холодно спросила я мужчину, откинувшись на спинку стула.
Мужчина удивленно приподнял брови, а затем громко рассмеялся.
Что это его так развеселило?
- «Спустя неделю полковник увидел, что его полк разбежался!» - процитировал Уильям, отсмеявшись, - Несс, как ты наблюдательна! Мое восхищение!
Он флиртует или издевается надо мной?
И что мне ответить на это? Я никогда не любила быть объектом чужих шуток, всегда при этом теряясь. Лишь некоторое время спустя я придумывала остроумные ответы на чужие остроты и злилась, что они не пришли мне в голову сразу.
- Может, хватит? – прорычала я, - Я вам игрушка? Подопытный зверек? Давайте уже забудем эту проклятую ночь и будем держаться в рамках приличий, Уильям!
Эрфартиец расстегнул верхние пуговицы и серьезно, без плутовства, посмотрел на меня.
- Нет, Несс. Меня устраивает наше нынешнее общение, - произнес Уильям, отпив вино из бокала, - Только давайте без угроз! Выгнать вы меня не сможете, да и не рискнете. Лечить не перестанете – совесть у вас есть, хоть вы и прячете ее за меркантильностью.
- То есть вы так и будете продолжать надо мной издеваться, ставя в двусмысленное положение? Уильям, а что бы вы сказали, если бы так поступили с вашей матерью или сестрой? Она осталась бы одна, беззащитная, в ее доме бы поселился посторонний мужчина, позволяющий себе вольности… как бы вам такое понравилось?
Уильям нахмурился, слушая мою эмоциональную тираду. Но, явно, не впечатлился и не проникся.
- Несс, я же не насильник! Вам нечего бояться. Но, - замялся мужчина, - Без обид, но вы иногда ведете себя, словно престарелая матрона, и это весьма забавно выглядит. Ваши нравоучения, правила… все это несколько слишком. Давайте останемся каждый при своем! Я буду вести себя так, как мне нравится, и вам не буду мешать делать то же.
То есть, он не прекратит меня смущать?
А я так хотела, чтобы наши отношения перешли в плоскость целитель-пациент! Хотела перечеркнуть ту ночь, но из-за этого фривольного общения у меня вряд ли получится забыть.
- Не прекратите, значит? – угрожающе переспросила я, - Ну хорошо, смотрите – не пожалейте!
- Снова угрозы, Несс? Мне даже интересно, что вы задумали! – отсалютовал мне бокалом Уильям.
«Увидишь, дорогой, увидишь!» - подумала я, мысленно потерев ладони в предвкушении игры.
Я никогда не была соблазнительницей. Мне всегда были чужды ужимки, кокетничанье и жеманство. Казалось, я выгляжу глупо, пытаясь завлечь мужчину – были и такие эпизоды в моей недолгой жизни. Но на сцене я перевоплощалась, ведь мало просто петь – нужно уметь и играть. Даже не играть, а быть. Быть Эйрикеллой – жестокосердной красавицей, разбившей сердце возлюбленному из глупой мести. Быть Жозефиной – жрицей, проданной в рабство и соблазнившей короля в изгнании. Быть Энеей – куртизанкой, влюбленной в безнадежно женатого мужчину.