- Иди ко мне, - позвал Уильям и, приподнявшись, притянул меня к себе. Уильям намеревался подмять меня своим телом, но у меня были другие планы.
- Лежи, - строго сказала я, и поцеловала его. Медлить дальше не было сил, и я села на мускулистый живот Уилла, а затем, привстав, обхватил его член, и начала медленно опускаться на него, чувствуя восхитительную наполненность.
Едва не плача от наслаждения, я начала медленно раскачиваться на мужчине. Луна вдруг выглянула из-за туч, и ярко осветила комнату. Уильям лежал подо мной и тяжело дышал. Руки мужчины лежали на моих бедрах, направляя и помогая мне. А еще Уильям бесстыдно разглядывал представшую перед ним картину. Движения мои ускорялись, я чувствовала приближение пика, и стремилась к нему. Через пару мгновений я закричала упала на грудь Уилла. Мышцы мои сокращались, а лоно сжимало его член, словно в тисках.
Не дав мне опомниться, Уильям перевернул меня на спину и широко раздвинув мои бедра. Миг – и он снова во мне. Не успев отойти от оргазма, я громко стонала и вскидывала бедра навстречу мужским ударам. Мужчина наклонился и обхватил губами горошину соска, лаская меня и вызывая грудные стоны. Меня насквозь пронизывали сладкие ощущения – так остро я чувствовала этот момент.
Уильям ритмично двигался и хрипло стонал, желая получить разрядку. Сейчас мужчина не особо интересовался тем, что мне нравилось. Уильям просто наслаждался моим телом, делая то, что приносило ему удовольствие. И… мне это понравилось. Я провела по мокрым от пота мужским плечам и, притянув Уилла к себе, влажно поцеловала. Именно в этот момент мужчина хрипло застонал в экстазе и, сделав еще пару глубоких движений, упал на меня, придавив тяжестью своего тела.
ГЛАВА 37
Несколько минут мы пролежали в молчании. Тишину нарушали лишь тяжелое дыхание и бешеный стук наших сердец. Чувствовала я себя просто великолепно – по телу разлилась приятная нега, а от разгоряченного тела, казалось, шел пар.
- Что на тебя нашло? – чуть хриплым голосом спросил Уильям.
«Самой бы знать!» - подумала я и поморщилась от досады на столь любимые мужчинами неуместные вопросы.
Какая разница, что на меня нашло? Главное, как все вышло!
- Решила взять оплату за проживание и лечение, - скорчила я рожицу.
Вспышка страсти прошла, и я почувствовала себя невероятно глупо – вломилась к мужчине – пьяная – и набросилась на него. Намереваясь одеться и уйти к себе, я села на кровати, упираясь руками в смятую простынь, но была остановлена – Уильям обнял меня и утянул обратно.
- Какая меркантильность! – оценил шутку Уильям, - На такую оплату я согласен. Куда ты собралась? Оставайся!
Весьма щедрое предложение, учитывая, что я нахожусь в своем доме!
- Хорошо, останусь ненадолго, - ответила я, укутываясь в плед.
Уильям удобно устроился на кровати, закинув руки за голову, и вовсе не стремился скрыть наготу. В отличие от меня.
- Расскажи мне о себе.
- Разве ты не читал мое дело? – удивилась я, - Родители и брат погибли. Жених тоже погиб. Работала в театре, потом – в Доме Целителей, сейчас снова вернулась в театр. Есть лучшая подруга – Лаура…
- Ты сама составляла свое дело? – иронично поинтересовался Уилл, - Именно этими словами и описана твоя жизнь. Пара предложений про школу, пансион, работу и семью. Неужели тебе нечего рассказать о себе?
Я повернулась на бок, вглядываясь в безмятежное лицо мужчины. Протянуть бы руку, очертить пальцами его губы, вызывая улыбку…
- Могу рассказать о том, как попала в театр, - предложила я, - Мама была в ужасе…
И я рассказала.
- Я всегда мечтала о сцене. Знаешь, с раннего детства. Тогда родители поощряли мои маленькие концерты – собирались все соседи, дальние родственники, и выходила я. Пела, танцевала, читала стихи и наслаждалась вниманием, - углубилась я в воспоминания, - Когда я повзрослела – тогда мама перестала радоваться моей мечте. А я не понимала, почему. Понятно, что аристократке неприлично петь на сцене, но я ведь не аристократка. Мама всегда расстраивалась из-за нашего происхождения и мечтала выдать меня за дворянина. «Будешь петь на семейных приемах, незачем тебе сцена!» - говорила она.