Выбрать главу

- Ну давай, - с сожалением согласилась я задержаться, хотя больше всего мне хотелось вернуться домой, к Уиллу.

- Я тебя провожу потом, не волнуйся, - «утешил» меня Гвидо, неверно истолковав легкую гримасу досады, промелькнувшую на моем лице.

Этот месяц был самым странным в моей жизни. Целыми днями я пропадала в театре. Даже в выходные, про которые Арман сказал нам забыть до премьеры. И в любое другое время я бы не жаловалась. Ведь и тяжелая работа: репетиции, примерки, хореография… даже ставшая вульгарной, после редактуры, опера – это и есть моя работа. Любимая работа. То, к чему я и стремилась в своей жизни – просто петь.

Но именно в этот месяц мне впервые захотелось не сцены, а… Уильяма. Каждый вечер я приходила к нему в комнату, намереваясь заниматься только лишь лечением. Я твердо настраивалась на то, чтобы держать себя в руках, и не позволять себе лишнего. «Я ведь не тринадцатилетний мальчик-подросток!» - упрекала я себя, но никакое самовнушение не действовало. И, разумеется, каждый раз мы оказывались в постели.

Странные у нас были отношения, которые «отношениями» бы назвала лишь излишне романтичная и неопытная девушка из тех, кто видит любовь во всем. Я же понятия не имела, что происходит между нами. Однако, винить себя за неподобающую связь с эрфартийцем я перестала, решив, что исправлюсь когда-нибудь потом. А пока я просто наслаждалась тем, что имела, хоть и имела я самую малость.

- Давай еще раз финальную сцену, и хватит, - после нескольких часов сказал Гвидо, - Иначе завтра будем оба без голоса…

- И Арман нас точно убьет, - договорила я за партнера, и снова запела.

На Амьен давно спустилась ночь. Темнело сейчас рано, близость зимы давала о себе знать. Я не любила это время года в нашем городе. Когда осень встречалась с зимой, у меня было такое чувство, что небо над городом нависало так низко, что стоит поднять руку – дотронешься до влажных облаков. С гор спускался туман, медленно ползущий по пустеющим улицам Амьена, и пугающий маленьких детей… и меня, давно переставшую быть ребенком.

- Уходим? – спросил Гвидо, с тоской выглянув в окно. Картина была привычная – темное, грозовое небо и извечный туман.

- Да, - вздохнула я.

Мы вышли из репетиционного зала в коридор, на ходу натягивая шарфы и пальто. И тут Гвидо резко остановился, подав мне знак замереть.

- Ты слышала? – прошептал партнер.

Я отрицательно покачала головой. Слишком я устала, и слышала лишь стук своих каблуков об пол.

- Наверху кто-то есть. Я слышал кашель, - еще тише сказал Гвидо, - Стой здесь, я проверю.

- Не нужно, - мне стало немного страшно, - Ночь на дворе, на улицах никого… Может, кто-то из строителей решил заночевать здесь? Давай уйдем!

Но Гвидо, упрямый, как и все мужчины, и не подумал меня слушать. Он крался по коридору, направляясь к винтовой лестнице, ведущей наверх. Я закатила глаза, досадуя на мужскую придурь, и пошла за ним.

- Одна я не останусь, - сказала я, догнав партнера, - Гвидо, не дури.

- Нужно проверить! Вдруг вандалы какие-нибудь! Представь, явимся мы завтра в театр – а здесь снова разруха! Что не украдут – то испортят!

Я поджала губы и, тихо открыв скрипнувшую дверь, ведущую к лестнице, пропустила вперед Гвидо. Сама я шла наверх вслед за парнем, стараясь не чихать от вековой пыли.

- Кто здесь? – вдруг громко спросил Гвидо у пустоты.

«Вот дурак! – подумала я, проведя ладонью по лбу, убирая паутину, - Так тебе и ответят…»

Вдруг из-за горы ящиков, набитых каким-то хламом, раздался сдавленный кашель.

- Ой, мама! – испугалась я, и вцепилась в плечо партнера, - Гвидо, пожалуйста, давай уйдем! Ты же обещал меня проводить!

Я потянула парня за рукав, но Гвидо лишь раздраженно посмотрел на меня и выше поднял канделябр. Мне не оставалось ничего другого, кроме как оставаться рядом с партнером.

- Инесса, это ты? – раздался знакомый, хоть и простуженный голос.

О, Сестра…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не может быть!

Мы с Гвидо переглянулись, и на его лице было отражение моих эмоций – неверие и ужас. Парень медленно пошел на голос, и я на негнущихся ногах пошла следом. Руки дрожали, и я вцепилась в пальто, комкая его на бедрах. Сердце мое бешено билось, заглушая все остальные звуки – шагов, дыхания и ветра.