Война меняет всех, но не так же? Я смотрела на своего жениха… или уже бывшего жениха, и не узнавала его. Несмотря на истощенный, изможденный вид, в глазах Робера горел фанатичный огонь, который мне не нравился. Существуют легенды, в которых говорится о подмене наших младенцев детьми духов, и сейчас я гадала, можно ли подменить взрослого человека?
- Ты смотришь на меня, как на врага! – упрекнул меня Робер. – Что, понравилось жить при эрфартийцах?
- Нет. Не понравилось. Только вот я так и не поняла, что ты… что вы собираетесь сделать, чтобы это изменить? – спокойно ответила я. – Или вас в лесу – целая армия, и вы легко возьмете город? Но, даже если так, по всей Аверне сейчас целая тьма эрфартийцев. Уйдут эти – придут другие…
- Не говори глупости, - жестко оборвал мои рассуждения Робб. – Нас – не армия. Едва ли наберется половина сотни солдат. Но разве это важно?
- Вообще-то, это важно!
Робб поморщился, словно я – несмышленый ребенок, а он – умудренный профессор, которому приходится объяснять младенцу высшую математику.
- Инесса, да, нас немного. Но все – опытные бойцы, разведчики. Диверсанты. Мы не собираемся завтра же штурмовать Амьен и биться с эрфартийцами – проиграем. Мы не дураки, - снизошел до разъяснений Робер. – Среди нас есть «незасвеченные» парни, которые поселятся в городе и будут налаживать связи. Нам нужно оружие, нужно подкрепление, агенты… И тогда мы возьмем Амьен.
Я встала с пола, разминая затекшие ноги и начала отряхивать изгвазданную юбку. Если подумать – план вполне реальный. Городок у нас, хоть и не воинственный, но патриотичный. Никто не любит эрфартийцев. Никто, кроме меня, наверное… Да, их обслуживают в кафе, им продают товары, их поселили в своих домах, но если амьенцам дать надежду на то, что все можно изменить – все вступят в ряды Сопротивления.
- Теперь понятно, - сказала я. – Только… тебе не кажется, что это – смертельный номер? Если город взбунтуется, мы перебьем эрфартийцев, то сюда придет целая армия. И тогда перебьют уже всех нас – в назидание остальным, чтобы не бунтовали. И мужчин, и женщин, и даже детей…
- О, женщины! – закатил глаза Робб, вытянув длинные ноги на полу. – Всего боитесь, и стремитесь навязать свои страхи другим… Да получится все! Получится у Амьена – получится и у остальных. Сопротивление действует во всех городах Аверны, и благодаря магам мы поддерживаем связь. Не одни мы идем по этому пути и наш пример лишь еще больше вдохновит других на освобождение! К тому же, мы планируем освободить город зимой. Эрфартийцы не отправят армию в такой период. Зимой воевать – удовольствия мало.
«Может, Робб прав, - размышляла я. Гвидо, кажется, решил отдать Роберу все свои вещи, и сейчас парни обсуждали план Сопротивления, пока Робб переодевался. – Сейчас – середина осени. Сопротивление без труда завербует всех жителей нашего города, даже самых молодых и самых старых. Если понадобится, жители отдадут все деньги на оружие и сами возьмутся за мечи. Эрфартийцы будут убиты, Амьен снова будет наш. Одновременно начнутся бунты и в других городах Аверны, и эрфартийцам будет не до того, чтобы отправлять армию в мятежный Амьен… Да, может получиться!»
- Робб, а что может пойти не так? – решила я задать вопрос. – Можешь называть это «низменными женскими страхами», но умирать я не хочу. И снова хоронить друзей тоже. Если есть шанс на свободу – я согласна, но ты так радужно все расписал. Если судить по твоим словам, то освободить Аверну – сущая безделица. Однако, мы потеряли миллионы людей в этой войне и позволили себя завоевать. Как же так получилось?
Робб и Гвидо посмотрели на меня совершенно одинаковыми взглядами, которые всегда меня раздражали в мужчинах. Они словно говорили: «Молчи, женщина! Что б ты понимала!». Такие взгляды я ловила и от брата, и от отца, и даже от обыкновенных мальчишек, уверенных в своем превосходстве, лишь на том основании, что они – мужчины. Мама многое пыталась мне привить безуспешно, но в одном я была с ней согласна – пусть мужчины думают, что они – главные. Мы же будем для них надежным тылом, голосом разума и совестью. Ведь если бы не женщины, мужчины бы только и делали, что воевали. Однако, мое понимание этой мужской особенности, не примиряло меня с ней. Честно говоря, себя я считала намного умнее почти всех знакомых мне мужчин.
- Мы просто не были готовы к войне, Инесса, - ответил за Робба Гвидо. – Да, у эрфартийцев получилось нас завоевать. Да, мы понесли огромные потери, но и они тоже потеряли многих.