- И наш покойный ныне король Франциск был… слабым в ведении войны, - добавил Робб. – Нам поступали глупые приказы из штабов. Их приходилось выполнять, иначе – трибунал. Зато теперь мы хорошо знаем противника, мы на своей территории и все у нас получится!
- Робб, - вздохнула я. – Я с вами. Даже если шансов на победу мало – я с вами. Ты же меня знаешь… Но я не люблю ходить с закрытыми глазами – ноги можно переломать. Я должна знать, что еще может нас ждать, кроме победы. Ты прав, я – не солдат и не разбираюсь в этих тонкостях. Но и в сказки я не верю, понимаешь?
Когда торговец расписывает свой товар, как лучший во всем мире, я понимаю – вранье. Скорее всего мне подсовывают мусор. Потому я и прицепилась к Роббу. Если бы он сказал: «Будет очень сложно, возможно мы все погибнем. Но попробовать стоит» - я бы поверила. А сейчас я чувствую себя как желоторотый новобранец, которого перед смертельной битвой вдохновляет враль-полководец. Знает, что я погибну, но врет. Чтобы поддержать боевой дух.
- Многое может пойти не так, - с неохотой произнес Робб. – Нас могут обнаружить в лесу и перебить. Могут раскрыть наших агентов, и те под пытками выдадут все планы. Нас может сдать кто-нибудь из завербованных. В Амьен может неожиданно прийти подкрепление эрфартийцев, и нам придется отложить освобождение. Может не хватить средств на оружие… Многое может пойти не так! Довольна?
И хоть Робб и сказал это свое: «Довольна?» обвиняющим тоном – я была довольна. По крайней мере, я знаю, что меня ждет, и это – главное.
- Довольна. А теперь – мне пора.
ГЛАВА 42
Я медленно шла по промозглым улицам Амьена, город укутал туман и, кажется, что лишь я находилась сейчас не в уюте родных стен. Чужой человек бы заблудился в этой темноте и туманности – половину фонарей так и не напитали магией. Мне же в Амьене была знакома каждая стена, каждый камень. Гвидо забыл про свое обещание проводить меня, и я не подумала ему напоминать – мой партнер остался с Роббом.
По дороге домой я встретила Уильяма. Пожалуй, сейчас он был последним человеком, которого я хотела видеть.
- Несс? – встревоженно спросил Уильям. Мужчина был одет не по погоде: поверх домашней рубашки была накинута легкая коричневая куртка.
- Нет, дух твоей прабабушки, - съязвила я. – Тебе не стыдно, майор Леманн? Я последние силы вкладываю в лечение, а ты, по своей любимой привычке, разгуливаешь полуголым!
Уильям криво улыбнулся и пошел со мной вровень.
- Я задержался, пришел – тебя нет. Аманита сказала, что ты не приходила.
- Так и есть, - тихо ответила я. – Я тоже задержалась.
- Сейчас ночь! – возмутился Уильям, крепко сжав мою ладонь. – Ты хоть в курсе, какой сейчас час?
- Не в курсе. Ты же знаешь – я не слежу за временем.
Если судить по дрогнувшей руке и скрипу зубов – Уильяма начала раздражать моя флегматичность. Весь последний месяц я развлекала себя, выводя Уилла из себя. Служба в армии наложила на мужчину неизгладимый отпечаток и испортила его характер – Уильям не любил, когда на его вопросы не давали четкий ответ, когда на его замечания не реагировали и когда все шло не по плану. И сейчас, насколько я успела его изучить, мужчина еле сдерживал свое желание на меня наорать.
Я бы на его месте не сдерживалась.
- Полночь! Сейчас полночь, Несс! – процедил Уильям. – Чем можно заниматься в театре до полуночи? Ты всегда возвращалась вовремя!
- А сегодня вот задержалась, - пожала я плечами.
- Ты с ума меня сведешь! – не сдержался Уильям, повышая голос. – Почему ты задержалась? Если это, конечно, не секрет.
«Это, как-раз, секрет!» - подумала я.
Встреча с Робером выбила меня из равновесия. Не могу сказать, что я не рада тому, что Робб жив… нет, конечно, я рада! Очень рада! Но сама ситуация вызвала во мне слишком противоречивые эмоции.
Я запуталась. Помолвку мы не разрывали, но… Робб, в котором мне была знакома каждая родинка, каждая ресничка, стал чужим. Не этому мужчине я давала обещание! Да и сам Робер не стремился сообщить мне, что думал обо мне, что скучал! Конечно, он многое вынес, и ему может быть не до нежностей, но… нет! Если бы любил, если бы скучал – дал бы мне понять, если не словами, то взглядом. Прикосновением.