- Арман занял должность директора театра? Нужно, чтобы он нанял нашего человека, - сказал Робб, протирая рукавом куртки яблоко.
- Мы поговорим с Арманом, он будет рад помочь…
- Нет. Ему не стоит знать о нас, - перебил Робер, бросив на меня очередной недовольный взгляд. – Просто убедите Армана взять нашего парня работником сцены.
- Инесса поговорит с ним, - сказал Гвидо.
- С работой в городе туго, все места заняты, - заметила я. – Если Арман будет знать про Сопротивление – он возьмет «вашего парня» хоть своим заместителем. Как я должна его уговорить? И что это за парень?
- Ты ведь имеешь к нему подход. Арман всегда тебя слушает, - процедил Робер. – Придумаешь что-нибудь. Арман не слишком надежен. Слышал, Сильви убили, он не в себе, может проболтаться о нас.
Я спрятала ладони за спину, и сжала их в кулаки, чувствуя накатывающее волнами раздражение. Армана то я уговорю, но почему Робер так со мной разговаривает?
Никогда прежде Робб не позволял себе общаться со мной подобным тоном. Или меня решили возненавидеть все мужчины разом? Уильям ходит недовольный, подчеркнуто меня игнорируя, еще и Робб…
- Хорошо. Сделаю, - ответила я. – Кто этот парень?
- Его зовут Натан, - заговорил второй мужчина – Мэттью. У него был приятный, низкий голос. Не простуженный, в отличие от Робера, и его приятно было слушать. – Натан… Эфира. Он – племянник Полетт Эфира, вашей соседки.
Полетт? Этой старой сплетницы?
- У мадам Эфира есть две племянницы, про племянника по имени Натан я ничего не слышала.
- Инесса, - закатил глаза Гвидо. – Ясно же, что он лишь играет роль племянника твоей соседки.
Мужчины кивнули, подтверждая слова моего друга, и я почувствовала себя невероятно глупо. Не люблю выставлять себя дурой.
- Что-то еще нужно? – услужливо поинтересовался Гвидо.
- Расскажите о нас Рание. Она была любовницей бургомистра и должна лучше остальных понимать текущую ситуацию. Рания должна помочь.
Гвидо кивнул, но я снова решила заговорить:
- Рассказать ей или завербовать?
- Ранию не нужно вербовать. Думаю, она и так наша, - ответил Робер. – Ты плохо знаешь нашу приму-балерину, Инесса. То, что Рания крутила роман с Этьеном Лораном – ничего не значит, она не так проста. У Рании сохранились связи, она со многими познакомилась, будучи в фаворитках. А еще, Рания многое знает про бургомистра.
- Я поговорю с ней, - сказал Гвидо. – Может, нужно заняться агитацией среди жителей города?
- Не вздумай. Когда нужна будет помощь – мы сообщим, - строго сказал Робер.
Я закатила глаза, еле удержавшись от плевка. Гвидо сейчас напоминал восторженного пса – так ему хотелось услужить Роберу. Неужели романтизм борьбы так увлекает мужчин?!
- Вам, наверное, пора идти, - заметил Мэтью.
Гвидо кивнул, и протянул мужчине сумку, набитую одеждой и едой. Где он ее взял – я не спрашивала. Отдал свое, или, быть может, украл?
- Робб, мы можем поговорить? Наедине? – спросила я, и он неохотно кивнул.
Словно одолжение сделал.
- Что? – спросил Робер, когда мы остались наедине. Гвидо стоял на противоположном крае поляны, неподалеку от тропинки, и занимался крайне увлекательным делом – стряхивал с уцелевшей листвы капли дождя.
Вот мальчишка!
- Что происходит? – решила я выяснить отношения. – Ты ведешь себя со мной так, словно я убила твою бабушку.
- Я бы не удивился…
- Робб! – воскликнула я. – Что не так? Ты слышал о том, что в моем доме живет один из эрфартийцев, и потому ведешь себя агрессивно? Я не понимаю…
- Я тоже не понимаю, - устало произнес Робер. – Прости. Я знаю про эрфартийца, и не обвиняю тебя. Мать рассказала мне и о нем, и о других – тех, кто был во время войны. Дело не в этом, хоть мне и отвратительна сама мысль о том, что ты делишь кровать с этим… Уильямом – так его зовут? Нет, дело не в этом. Я и сам, если признаться, не образец верности, и у меня были женщины. И во время военного похода, и после…
- То есть, ты мне изменял! - почему-то я разозлилась от этого признания.