Так, добродушно меня упрекая и причитая, Аманита усадила меня на кухне. И как-то незаметно, ноги мои оказались в тазу с горячей водой, а в руке я держала горячий чай и вдыхала ароматный пар, грея руки о чашку.
- Герр Леманн дома?
Аманита нахмурилась, а затем отрицательно помотала головой, при этом бросив на меня странный взгляд.
- Нет его. Давайте я вам водички горячей подолью, а затем займусь вашей одеждой.
Я благодарно улыбнулась, тронутая до глубины души.
- Не стоит, Аманита. Спасибо, но не стоит. Тебе ведь скоро домой собираться – стемнело уже. Я сама справлюсь…
- Не спорьте! – строго оборвала меня Аманита. – Да я и не тороплюсь – в городе сегодня заночую у племянников.
Так мы и сидели – было тепло и хорошо. Я пила чай, закусывая его печеньем, а Аманита занималась моей испачканной в лесу одеждой.
Странно, как может такая мелочь, как теплый прием, изменить отношение ко многим вещам. Еще пол часа назад, когда я шла домой, мысли мои были далеко не радужными. Мне не нравилась эта глупая ссора с Уильямом, переросшая в холодную вежливость. Меня не радовали признания Робба, которые не льстили моей женской натуре. Хоть это и эгоистично, но я бы предпочла, чтобы Робер накричал на меня, упрекнул за неверность, признался в любви и пообещал убить Уильяма. Или убить меня. Или нас обоих. Что угодно, но не это сострадательное понимание и доброта.
А сейчас, согретая живым теплом и человеческим участием, которые так нужны иногда, я была близка к мысли, что все устроилось как нельзя лучше. Ведь я хотела оборвать эту связь с Уильямом? Хотела – ни к чему она. Конечно, меня грызет червячок сомнения в правильности этого решения, да и сердце колет от его холодности – но то лишь физическое влечение. Что ни говори, а любовник он потрясающий! И, конечно, жаль терять его. По сути, кроме физической близости ничего у нас с Уильямом нет – вот и тянет меня к нему.
Робб же… и без Уильяма на горизонте ясно, что мы с ним не пара. Может, все и было бы хорошо между нами, не случись война. Сыграли бы свадьбу и жили. Возможно, даже счастливо – многие живут бок о бок десятилетиями, при этом не зная друг друга. Но разлука открыла нам обоим глаза - к сожалению, или к счастью.
- Инесса! Очнись! – щелкала Лаура пальцами перед моим носом.
- О, привет!
- Заметила, наконец, - рассмеялась подруга. – Я уж пять минут как пришла.
Аманита поставила перед Лаурой чашку чая, пока я вытирала чистые и распаренные ноги.
Надо ж было мне так задуматься, что не заметила, как пришла подруга!
- Ты сохранила украшения мадам Эвы? Хотела одолжить для свадьбы, - заговорила подруга. – Я свои продала еще в начале войны, пока были люди, готовые их купить. Осталась лишь дешевка. Даже на площадные танцы такие украшения надеть стыдно, не то что на свою свадьбу.
- Я сохранила все мамины украшения, - улыбнулась я. – Как и свои, впрочем. Бери, мне не жаль.
Лаура залпом выпила чай, словно не замечая, какой он горячий – подруга пребывала в возбужденном, взбудораженном состоянии уже неделю, и мало внимания уделяла мелочам, ведь все ее мысли поглощало грядущее торжество.
- Я все же выберу из драгоценностей мадам Эвы. Помнится, у твоей матушки был предивный гранатовый гарнитур. Уж прости, но твои украшения слишком… либо мрачные, либо неприметные. Идем же!
Подруга вскочила, и потянула меня наверх. Когда мы оказались в моей комнате, я достала из гардеробной шкатулку с украшениями, которая была спрятана в полу под несколькими досками.
- Выбирай, здесь все, что есть, - сказала я, и принялась раздеваться.
- О, вот и гарнитур! Хотя, может выбрать ониксовый, этакая мрачноватая красота… нет, не для свадьбы, - бурчала Лаура. – Ах, какие жемчуга! Почему ты их не носишь? Нет, не то, не для белого платья. О, бриллианты, какая прелесть…
- Не советую выбирать их. При дневном свете бриллианты кажутся невзрачными.
- Да-да, ты права. Золото… нет, все-же гранаты, да! О, Сестра, что с тобой?