- Со мной? – обернулась я к Лауре.
- Да, с тобой. У тебя зад в синяках, словно от пальцев.
Я отвернулась от подруги, натягивая шерстяное домашнее платье. Надо же было раздеться при Лауре догола, забыв про оставшиеся на моем теле… «следы страсти»!
- Это от примерок. Наши костюмеры – настоящая жуть, - соврала я.
- Ой, да хватит врать! – ни с того ни с сего вскричала Лаура и с громким хлопком закрыла шкатулку.
- Ты была на наших примерках и наблюдала сама, как «бережно» и «деликатно» к нам относятся на примерках, - возмутилась я, решив отпираться до последнего. Не готова я выдумывать для подруги кандидатуру в свои любовники и завираться окончательно.
- Дорогая, - тихим голосом произнесла Лаура, обняв меня за плечи. – Тебе стоит это прекратить. Я все ждала, пока ты поделишься со мной… Прекрати это! Люди начали говорить о тебе нехорошие вещи…
- Не понимаю о чем ты, - фыркнула я и стряхнула руки подруги со своих плеч. – Идем в столовую, я проголодалась!
Лаура нахмурилась и, взяв выбранный гранатовый гарнитур, пошла за мной. Я попросила Аманиту подать ужин на двоих, и мы чинно уселись за обеденный стол.
- Нужна еще помощь с подготовкой? – заинтересованно спросила я, отгоняя панические мысли.
Она знает? Нет, откуда бы Лауре что-то знать. Она и догадываться не может – я была осторожна и скрывала свою связь с Уильямом. Мы ведь не разгуливали по Амьену, он не пел мне серенады… Но Сандрин ведь пронюхала! И… люди обо мне говорят?
- Инесса! Я ведь твоя лучшая подруга! Почему ты врешь, неужели я не заслужила твоего доверия?
- Заслужила. И я не вру…
- Нет, ты врешь, - перебила Лаура. – И я бы не ловила тебя на лжи, друзья так не поступают. Но тебе, правда, пора прекратить эти… отношения! Про тебя говорят. Плохо говорят.
- Мадемуазель Лаура права, - неожиданно произнесла незаметно вошедшая в столовую Аманита, которая держала в руках поднос. – Вы ничегошеньки не замечаете в последние дни, а люди болтают. И языки у всех злые!
И она знает? Но имени Уилла никто не назвал… Может, меня подозревают в чем-то другом? Может думают, что я закрутила роман с Гвидо? Или с Арманом…
- Он эрфартиец, и тебе не простят, - резко бросила Лаура, руша мои надежды.
- Как вы узнали? – устало спросила я. – Стой, Аманита. Как вы узнали об этом?
- Я – твоя подруга, и знаю тебя как облупленную! Как я могла не заметить?!
- А я… я ведь занимаюсь уборкой и стираю ваше белье. И простыни, - смущенно произнесла Аманита.
Я потерла лицо руками, гадая, как мне поступить. Ну хоть Лаура не отреклась от меня, что уже неплохо.
- А в городе? Как остальные узнали? – голос мой позорно дрожал, пока я задавала этот вопрос.
- Не знаю, - нахмурилась Лаура. – Но узнали. Про многих наших девушек болтают, что они спутались с эрфартийцами – у многих они живут в домах. Но то сплетни, а про тебя говорят не так. То не догадки, а смакование… твоего падения, и злая радость. Понятно, что в лицо мне про тебя никто не осмелился ничего сказать, но у меня есть уши! И ты тоже должна была заметить изменившееся отношение к тебе людей!
- Но я ничего такого не замечала, - пролепетала я растерянно. – Все вели себя как обычно…
И тут я задумалась и начала вспоминать, так ли все было гладко и обычно. Шепоток за спиной и хихиканье новеньких гримерш я пропустила мимо ушей, подумав, что они обсуждают наших мужчин. Оценивающие и раздевающие взгляды эрфартийцев на улице были оскорбительны, но я ничего хорошего от них и не ждала. Костюмеры были резки, но ведь скоро премьера! А похабное предложение пожилой костюмерши сделать мне вырез на платье поглубже, «чтобы все подробности были видны» я отбросила как несущественное.
Слишком многое я отбрасывала в последние дни, посчитав несущественным и не требующим внимания. Странные замечания, взгляды прохожих, оскорбительные ухмылки… Мысли мои были заняты другим – Роббом, Сопротивлением, своей странной личной жизнью… И вот, я не заметила, как начала превращаться в парию.
- И… что мне теперь делать? – жалобно спросила я совета у двух таких разных женщин, желающих мне добра. – Ума не приложу, как все пронюхали про нас! Может, то лишь сплетни? Но… мне ведь не простят, я знаю – не простят! На мои прошлые связи смотрели сквозь пальцы из-за войны, да и то были свои мужчины… И почему Арман и Гвидо ничего мне не сказали? Почему? Что же делать…