Раньше я считала жалость унизительной, но иногда… иногда так хочется, чтобы просто пожалели. Погладили по голове, обняли, вытерли слезы и сказали, что все будет хорошо.
Даже если не будет.
- Он не говорил тебе про невесту? – спросила Рания, когда я пришла в себя. – Давай-ка сегодня ко мне, у меня поспишь.
- Не говорил. Я бы никогда не… я бы…
- Мерзавец, - заключила Рания.
Я согласно кивнула. Мерзавец, еще какой. Я покорно плелась за Ранией, но вдруг мне пришла в голову ужаснувшая меня мысль…
- Нет, мне нужно домой! – я резко остановилась.
- Я бы не совето…
- Я не потерплю, чтобы в моем доме… чтобы… если Уильям притащил в мой дом сваю невесту – я его убью! – сжала я кулаки. – Это уж слишком, мне нужно домой!
- Не нужно тебе домой, - Рания была гораздо сильнее меня, и попросту потащила меня дальше. – Около ратуши понастроили домов, скоро всех эрфартийцев расселят, освободив горожан от сомнительного соседства. Так что я не думаю, что блондиночка поселилась в твоем доме. Этот твой Уильям ведь не совсем идиот, чтобы селить невесту у…
- У любовницы, - мрачно договорила я.
- Прости. Ты любишь его?
Я отрицательно покачала головой, а затем задумалась. Люблю ли я?
- Не знаю, - вздохнула я. – Думала, что не люблю. Это ведь вполне естественно, когда мужчина и женщина живут вдвоем, и сближаются. Вот и мы сблизились. Я не знаю, что я чувствую к нему. Сейчас – злость и обиду.
- Я бы убила, - поддержала меня Рания, заводя в свой дом. – Между вами лишь секс, и все?
Я кивнула, соглашаясь. А затем снова пожала плечами – ведь был не только секс.
- Сначала – да. А потом… веришь, я сотню раз хотела все это прекратить. Понимала ведь, что неправильно это – с врагом. Но сил порвать с ним не было, да и не пыталась я, а лишь сама себе обещания давала. Я не знаю, что это, но когда я видела Уилла, на душе становилось теплее, - разоткровенничалась я. - Внутри все переворачивалось. А когда он меня обнимал… словами не передать, что я чувствовала. С ним было неспокойно, неправильно и запретно, но, в то же время, рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Словно так и должно было быть. Только сейчас я это поняла, только сейчас…
- Тогда ты знаешь и название этому чувству, - вздохнула Рания, прервав затянувшуюся паузу. – Долговато ты шла к пониманию.
- Лучше бы я так ничего и не поняла, - разозлилась я. – Я все это время думала лишь о том, какая я плохая и как это неправильно. А все остальное отгоняла.
Рания налила нам чай и выставила на стол печенье.
- Послушай меня внимательно. Ты знаешь, я не ханжа. И, хоть я и не люблю эрфартийцев, я трезво смотрю на мир. Они – такие же, как мы, хоть и несколько иначе воспитанные. Если любишь – борись, не упускай свой шанс, не отходи в сторону. Борись, несмотря на то, что он – враг, ведь это все такая чушь.
Бороться? Но с кем мне бороться, с Люцией?
Ну уж нет, гордость у меня еще осталась. Только она и осталась.
- Это уже водевиль какой-то, - покачала я головой. – Неверный мужчина, его невеста и любовница… так себе сюжет. Нет, любовь любовью, но… и это пройдет. Бороться за него я не стану.
Тереза, утешавшая меня и прогонявшая детские страхи и обиды, любила говорить мне: «Все лучшее где-то там». Раньше я не понимала, где же это лучшее. Почему оно где-то там, а не здесь. Лишь повзрослев, я поняла, что она имела ввиду. И немного утешилась, вспомнив эту ее фразу.
Да, все лучшее где-то там.
ГЛАВА 50
Проснулась я ни свет ни заря – луна освещала гостевую комнату, которую выделила мне Рания. По ощущениям было раннее утро, но мне было не до сна. Тело ломило, словно мне пинали – такое всегда случалось после спектаклей, сказывались быстрые переодевания, напряжение и стресс.
На душе было погано вдобавок к физическому недомоганию. Чтобы жизнь медом не казалась…
Я, стараясь не шуметь, оделась и, умывшись, выскользнула из дома. Лучше мне попасть к себе пораньше – расспрошу Аманиту, где поселилась эта Люция. Если в моем доме, то…
Я сжала кулаки, представив, как под моей крышей Уильям спит в одной кровати со своей невестой. Я не должна была ее ненавидеть, ведь она – невеста, а я – любовница, а вернее, я – временное увлечение. Однако, я ненавидела ее, едва мне стоило представить.