- Подожгу дом вместе с ними, - сказала я себе под нос, и ускорила шаг. Снег еще не выпал, но ночь была холодной, и ноги скользили по замерзшей земле.
Вот будет номер, если я упаду, и переломаю себе руки-ноги!
Аманита уже была дома – на кухне горел магический светильник, который она просила меня зарядить. Я не любила магические светильники – очень уж неуютно и ярко они светили. Лучше уж свечи.
- Аманита, - тихо сказала я, проскользнув на кухню. – Здравствуй!
- О, богиня! Напугали вы меня, нельзя же так подкрадываться…
- Прости! Я хотела узнать… кто здесь ночевал? Только Уильям?
- Не уверена, - растерянно ответила Аманита. – Вчера я рано ушла, вы ведь разрешили. А сегодня я никого кроме вас не видела!
Я кивнула и, отказавшись от чая, тихо прошла в холл. Должна ведь была эта Люция оставить верхнюю одежду, если осталась здесь.
Я проверила холл, гостиную и отцовский кабинет, но не нашла никаких следов присутствия чужачки, и облегченно выдохнула.
- Значит, она не ночевала в моем доме, - улыбнулась я, снова начав беседовать сама с собой.
Меня обуяла дикая, шальная радость. Сердце пело: «Ее здесь не было! Не было! Не было!!!». Но через мгновение улыбка моя растаяла.
- А если и Уильям не ночевал дома? – я сжала ладони в кулаки и, плюнув на все, начала подниматься по лестнице.
Со мной происходило что-то странное. Вчера во мне бушевала обида, горечь и разочарование. Вишенкой на невкусном торте была жалость к себе. А сейчас… сейчас нервы звенели, как ноты высокого регистра.
Я взяла со столика в коридоре свечу, зажгла ее и, даже не стараясь вести себя тихо, открыла дверь в комнату Уилла. Если я не застану его здесь – не знаю, что сделаю!
Убью, и пусть меня потом казнят! Плевать!
Кровожадность моя улетучилась, едва я увидела его – лежащего на кровати. Уильям был один, на соседней подушке не покоилась белокурая головка этой Люции.
Спасибо, богиня! Спасибо!
Сердце бешено забилось в груди - от облегчения и неуместной радости. И я не выдержала – истерично рассмеялась, привалившись спиной к стене, и сползла по ней, уперев лоб в согнутые колени.
- Что… Инесса? Что-то случилось? – Уильям моментально оказался рядом, но я не видела его – лишь слышала.
Ответить я ему не могла. Я ничего не могла, только продолжать смеяться, сквозь слезы.
«Что со мной?» – испугалась я, попытавшись взять себя в руки, и зажала рот ладонью.
Не помогло.
- Ответь же мне! – я почувствовала руки Уилла на плечах, а через мгновение он попытался притянуть меня к себе. Но я этого не хотела, и оттолкнула его.
- … вы звали? – услышала я голос Аманиты.
- Что с ней? – Уильям впервые на моей памяти был напуган. И чем? Женским смехом! – Позови целителя, немедленно!
Правда, я и сама была напугана – я словно потеряла контроль над своим телом, над эмоциями, и над душой.
- Это истерика, - ответила Аманита как мне показалось, с укором.
Я кивнула, продолжая хохотать. И плакать. Да, у меня истерика. У любой девушки бы она случилась, пойми она, насколько жалкой стала. Это ж надо – бежала домой с намерением убить невесту своего любовника! И обрадовалась, не застав ее. Обрадовалась тому, что любовник не изменяет мне с невестой…
Позорище! Какая же я жалкая!
Пора это прекращать…
В себя я пришла от мерзкого запаха нюхательной соли. Уильям протягивал мне стакан с холодной водой, который я тут же схватила и выпила залпом.
- Несс, что случилось? Расскажи мне! Тебя обидели? Ваш… Арман, или как там его? сказал, что ты останешься ночевать у подруги. Что произошло?
Произошло то, что я – дура!
- Все хорошо, - хриплым голосом ответила я. – Аманита, оставь нас наедине, пожалуйста.
Аманита кивнула, и тихо прикрыла за собой дверь. Уильям смотрел на меня непонимающим взглядом… я бы тоже удивилась, если бы ко мне ворвались в комнату, и устроили спектакль со смехом и слезами.