- Он против целителя, уперся, как баран. Боюсь, я не смогу убедить его.
Я нервно постучала пальцами по столу, раздумывая об одном решении проблемы, которое мне не нравилось. Очень не нравилось.
- Кстати, ты почему не у Тео? И где твой жилец? – спросила я Лауру. – Клаус, кажется?
- Он странный. Кстати, Клаус – ординарец Уильяма. Пропал, пару дней уже не видела, - нахмурившись, произнесла Лаура. – А с Тео мы начнем жить, как только станем мужем и женой. Потому я больше не остаюсь у него на ночь.
- Что в нем странного? В Клаусе?
Лаура отложила иголку – подруга вышивала традиционный узор на свадебном платье – и скрестила руки на груди.
- Не могу объяснить. Вроде, добрый парень, хоть и эрфартиец. Молоденький совсем. А иногда так глянет – мороз по коже, - поделилась подруга. – Никогда он мне не грубил, наоборот, был сама доброта. Еще он разговаривал сам с собой.
- Я тоже частенько грешу беседами сама с собой, - рассмеялась я.
- Как и все остальные. Но с ним что-то не так. Я сначала обрадовалась, что мне достался такой жилец, а потом мечтала, чтобы он исчез. Потому и начала оставаться у Тео. Некомфортно мне с этим Клаусом – когда он в комнате, там словно сгущается тьма. Взгляд недобрый, мысли – темные, хоть и припылены сахарной пудрой для видимости. А еще, как мне кажется, он твоего… прости… Уильяма ненавидит. Клаус ведь его ординарец, и ему приходится чинить его мундир, чистить сапоги и прочее. Только оружием Уильям сам занимается, так по протоколу положено. Клауса это унижало.
- Я думала, что одеждой Уильяма занимается Аманита! – удивилась я. – И ты никогда не говорила мне о том, что тебе страшно жить с Клаусом в одном доме.
- Может, обычной одеждой и занимается служанка. А вот форменной обязан заниматься ординарец. Я однажды сидела в гостиной, был вечер, и я не зажгла свечи – голова болела, хотелось в темноте посидеть. Видимо, Клаус меня не заметил. Он пришел домой, и швырнул китель на диван, на котором я лежала. Начал ругаться, что это унизительно, что в армию он шел не для того, чтобы прислуживать выскочке. Я дала о себе знать, и Клаус немного разговорился, вот я и узнала, что по правилам ординарец занимается формой капитана. Это пошло с тех времен, когда солдаты носили латы, видимо. А не говорила я тебе, потому что у тебя, итак, проблем хватает, еще и меня выслушивать.
Мне стало неудобно и стыдно.
Плохая я подруга, видимо.
- Прости, Лу. Я совсем забыла о тебе, - обняла я подругу. – Теперь я пришла в себя, и всегда готова выслушать.
- Вот ты и выслушала, - сказала подруга и хихикнула, но наши милые посиделки прервали.
Вернее, прервала. Полетт Эфира, не подумав постучать и снять уличные ботинки, вихрем ворвалась в дом Лауры, и заявила:
- Так и знала, что ты здесь! Убийцу Сильви поймали!
- Кто…
- Твой полюбовник, - выплюнула мадам Эфира. – Я видела, как его выводили из твоего дома. Свои же и арестовали, хоть не стали сваливать его вину на наших мальчишек. Тьфу, связалась с падалью! Эрфартиец, да еще и убийца!
Полетт, довольная произведенным эффектом – а мы с Лаурой сидели ошарашенные – развернулась, и покинула негостеприимный дом, в который ее не приглашали.
Я и сама не поняла – как, но я оказалась в кабинете бургомистра. Куда не так просто попасть. Сама я пришла, или меня привели – не знаю. Я обнаружила себя сидящей на неудобном низком стуле напротив стола бургомистра. В кабинете помимо Этьена Лорана находилось еще несколько мужчин.
- Инесса, почему вы отказываетесь говорить?
- Простите, - опомнилась я. – Повторите, что вы сказали.
Бургомистр гневно задышал и поджал губы.
- Мадемуазель Жанти, меня зовут Дитмар Виланд. Разрешите задать вам несколько вопросов?
Я кивнула, а затем закашлялась – в горле першило.
- Хельмут, принеси стакан воды… Инесса, позволите вас так называть? Думаю, вы в курсе, что мы арестовали фон Леманна…
- Он не убивал, - прервала я мужчину.
- Почему вы в этом уверены?