- Это и есть звереныш? – тихо спросила я Робба.
- Да, - довольно ответил парень. – Шнырял тут, сам виноват. Эрфартиец.
Пленник застонал, и я снова поморщилась – от невольной жалости.
- Вы убьете его?
- Не сейчас, он еще не все нам рассказал. Да и вдруг он нам пригодится?
Я подошла к пленнику ближе, и ужаснулась:
- Робб, если он вам нужен – нужно ослабить веревки. Кровь нормально не циркулирует, он так долго не протянет.
Робб упрямо поджал губы, но тут в землянку вошел его командир – Мэтт, и после моего короткого рассказа, разрешил подлечить пленника.
- Не боишься остаться с ним наедине? – поинтересовался Мэтт. – Робб мне нужен. Могу дать нож.
- Сейчас он не опасен, так что не нужно.
Мужчины оставили меня наедине с эрфартийцем, и я зажгла оплавленную свечу, стоявшую около двери, а затем приблизилась к эрфартийцу.
Не может быть…
- Клаус, - прошептала я, и поднесла свечу ближе к лицу бессознательного мужчины. – Точно. Он.
А дальше я начала действовать. Руки распутывали веревки, сначала ослабив их, а затем и вовсе, избавив пленника от пут. Призвав магию, я пустила по телу Клауса несколько слабых импульсов, а затем начала легонько разминать его мышцы. Затем сбегала за водой, и продолжила лечение.
Хоть бы нас не прервали…
Когда Клаусу стало заметно лучше, и он пришел в себя, я снова связала его по рукам и ногам. Крепко, но не так по-садистски, как это делали до меня. А затем, когда дело было сделано, я влила в тело Клауса энергию, заставив парня выгнуться всем телом.
Да, больно, но зато он окончательно пришел в себя, и с трудом, но сел.
- Надо же, - голос его был хриплым. – Инесса Жанти в логове дезертиров! И почему я не удивлен?!
- Они не дезертиры!
- Дезертиры. Теперь это отребье – не армия Аверны, они либо в армии Эрфарты, либо же являются преступниками. Так что пока они не предстанут перед трибуналом, они – дезертиры…
Клаус продолжил болтать, а я поняла одну вещь: сейчас он хочет меня подавить. Взять на себя инициативу, подчинить меня. Я слышала про такое от брата – этому обучали в армии, как вести себя в плену со слабыми и сильными пленителями. Я – слаба, и Клаус решил меня «задавить»… не выйдет!
- По тебе самому трибунал плачет, - перебила я Клауса. – Убил Сильви, травил Уильяма, да еще и подставил его… ай-яй-яй!
Ответом мне был хриплый, каркающий смех.
- Они заслужили, - парень и не подумал отпираться. – Сильви была шлюхой, искала как получше устроить свои прелести. Как узнала, из какой я семьи – начала вешаться мне на шею. Сначала я подумал, что, вдруг она влюбилась? Но мы поговорили с ней. По-деловому поговорили, и она назначила себе цену. «На свадьбу я не рассчитываю, - сказала мне тогда Сильви. – Но все подарки после нашего расставания будут мои. И мне нужно хорошее содержание». Я словно с мужчиной говорил, а не с юной девушкой.
- Это – не повод убивать…
- Не повод, - согласился Клаус. – Она была мила. Умела, когда хотела, и я подумал: «Почему нет?». Согласился на ее условия с оплатой своих услуг, но не потому, что влюбился… мне было одиноко. Думал, мы сможем стать друзьями, а она меня предала. Ваш любимый Уильям весьма высокомерно, надо сказать, одобрил наши отношения, а Сильви лишь рассмеялась в ответ. Так презрительно, словно я – ничто. Тогда я и решил… так ей и надо!
- Убил и решил свалить все на Уильяма, - заключила я.
- Его арестовали? Или я раскрыт? – поинтересовался Клаус, а затем мотнул головой. – Плевать уже. Да, я решил подставить капитана. Ему осталось недолго, так что недолго ему в тюрьме сидеть. Зато репутация его будет разрушена: за убийство гражданских лишают всех наград и званий, а затем казнят.
Я напоила Клауса водой, и вышла вон. Не помню, как прощалась с остальными – Натан остался с Роббом, и я шла домой в одиночестве. Шла и размышляла, как мне поступить.
Очевидно, что если я приведу Клауса, и сдам его эрфартийцам – Уильяма оправдают. У меня были бы в этом сомнения, если бы его целенаправленно хотели засудить. Но кроме Клауса врагов у Уилла не было. Да, если я найду способ привести Клауса в жандармерию – Уилла оправдают и освободят.