Плохо, наверное. И подло. Я бы смогла предать всех, но как бы я потом спала по ночам? Как бы целовала любимые губы, если бы перед глазами постоянно всплывали образы тех, кого я предала?!
– Предложи полковнику что-нибудь взамен своей жизни, – сказала я, но Уилл покачал головой.
– Он уже все решил. И предложить мне ему нечего.
– Что за апатия? Ты смирился, и покорно сложишь голову? Тьфу, глупое благородство, – выплюнула я. – Бороться за свою жизнь надо! За нашу жизнь борись – она у нас общая теперь!
Уильям вздрогнул, и лицо его приняло задумчивое выражение. Наконец-то! А то эта его расслабленная умиротворенность начала раздражать – будто смертельно раненный лев пришел на водопой, чтобы в последний раз выпить прохладной воды, и умереть.
– Несс, ничего не сделать. Если бы был шанс…
– Есть шанс, – прошипела я. – Я люблю тебя, но ты такой напыщенный дурак, уж прости! Я понимаю, ты офицер, аристократ и прочее, и прочее, ну а я – нет. И я – твой шанс! Я на свободе, и ты только скажи, что нужно сделать – я сделаю! Может, побег? Или я могу написать твоей семье, вдруг помогут?
Это я прошептала ему в ухо, чтобы никто не услышал. Хоть Уилл и сказал, что нас не прослушивают, но этому ходячему благородству и в голову может не прийти такая чужая низость, раз ему дали слово. Не ценится нынче честное слово, мог бы уже понять это!
– Нет, отсюда не выбраться. И семья не поможет, даже если захотят – не успеют. Да и не захотят они – за свои поступки я должен отвечать сам.
«За свои поступки любой должен отвечать сам, – подумала я. – Но только за свои, а не за чужие!»
– Уильям, ты кое-что не берешь в расчет, – пробормотала я.
– Что?
– Я ведьма, любимый, – улыбнулась я. – Не из лучших, но ведьма, да еще и с нужными знакомствами. А значит – поборемся!
Уилл внимательно вгляделся в мое лицо, которому я придала нагловато-уверенное выражение. Чтобы даже не вздумал спорить!
– Несс, у меня лишь одна просьба – не рискуй понапрасну. Вижу, что ты не отступишь, я бы и сам не отступил, окажись я на твоем месте, но если ты поймешь, что дело плохо – остановись! Хотя бы ради того, чтобы я впустую не погибал. Ты поняла меня?
– Это – запрещенный прием, – я поцеловала Уилла в щеку, и прежде чем он поймал губами мои губы, успела договорить. – Если что – нам придется бежать вдвоем, и навсегда.
– С тобой – с радостью!
Я окунулась в поцелуй, впервые успокоившись. Впервые за эти безумные суматошные дни. Да, все плохо, и выхода, кажется, нет. Но раз он любит меня – я что-нибудь придумаю! Ведь не может такого быть, что если два таких разных человека встретили друг друга в этом сумасшедшем мире, и полюбили, они должны расстаться?!
Нет, мы должны быть вместе!
А как его спасти, я обязательно придумаю!
ГЛАВА 58
– Такие дела, – поделилась я с Лаурой.
Рания, неожиданно ставшая моей подругой, тоже прибежала ко мне, и я делилась с друзьями тем, что произошло в моей жизни за такой короткий период. И вот что странно: Лаура, бывшая в курсе многого, ахала и охала, а Рания вела себя на удивление сдержанно. Она словно не удивилась, а даже обрадовалась за меня.
Хотя, надо сказать, поводов для радости было мало.
– Спасем мы твоего красавчика! – заявила Рания. – Поможем, чем сможем.
– А с нашими ребятами что делать? – поинтересовалась Лаура. – Раз эрфартийцы про них знают, они ведь в любое мгновение могут всех повязать… им бежать надо! Бежать! Я ведь Робба давно знаю, и не хочу, чтобы его казнили, так что я, пожалуй, схожу и предупрежу их…
– Нет! – оборвала Рания. – Этот хитросделанный полковник все рассказал эрфартийскому красавчику нашей Инессы. Знал ведь, что Уильям скажет ей не таскаться по горам и лесам. Дитмар Виланд того и ждет, что мы все забегаем, словно в одно место ужаленные, чтобы предупредить ребят – и всех нас повяжут! Потому Инессу и не тронули, чтобы она всех вспугнула. И если ты, Лаура, сейчас побежишь в лес, то недалеко ты добежишь!
– Но что делать? – воскликнула Лу, и я была с ней полностью солидарна.
Да, я успокаивала Уилла, и в те минуты, проведенные с ним, была уверена, что смогу его спасти! Ведь я люблю его, а он любит меня, а значит – нет ничего невозможного! Но, придя домой, и охолонув, я поняла, что все не так просто.