Все очень сложно!
– Ребят я сама предупрежу, – сказала Рания. – А вы не суйтесь!
Я сидела в кресле, и дергала на нитки кружево на своем видавшем виды платье, окончательно превращая его в лохмотья. Нервы-с. А затем я встрепенулась.
– Рания, а если… если попросить ребят напасть на гарнизон Эрфарты сейчас?
– Это самоубийство, – покачала головой Рания, но во взгляде ее было сомнение.
– Да, но ведь это шанс, – затараторила я. – Это ведь логично, что раз полковник знает, что наши скрываются в горах… и даже знает, где именно – уйти им не дадут! И скоро прибудет подкрепление, так чего терять?
Лаура побледнела, да и мне самой стало дурно. Рания молчала.
– Смотри, – продолжила я, сдерживая дурноту. – Нашим отсюда не уйти. Их в любом случае поймают, и я только сейчас это поняла. Их приведут на площадь, и станут судить. Обрекут на казнь, и что сделают наши горожане?
– Взбунтуются, – мертвым голосом ответила Рания, а Лаура побледнела еще сильнее, и защитным жестом обняла живот.
– Да, они не потерпят, чтобы оставшихся в живых войнов – тех, кто хотел нас освободить – казнили, и взбунтуются. Даже старики, даже мальчишки… и что будет?
Рания не стала этого произносить. Итак было ясно – либо тоже казнят, либо вышлют, отобрав все имущество, и оставив семьи без средств. Да и не только мужчины взбунтуются! Разве женщины потерпят, чтобы наших мужчин снова убивали, да еще и на наших же глазах?
– Ты права, – Рания спрятала лицо в ладонях. – Ты права. Нужно драться сейчас. Им не уйти, но если мы все поднимемся – и партизаны, и горожане, то сможем справиться…
– Ненадолго, – честно закончила я фразу за Ранией. – Они ведь собирались освобождать город через несколько месяцев, чтобы успели скоординироваться группы по всей стране. Но ударив по эрфартийцам сейчас, мы рискуем оказаться лицом к лицу с еще большим злом: прогоним этих эрфартийцев и в город придет целая армия.
– Возможно, этого не будет, – с надеждой в голосе произнесла Лаура.
– Возможно, – ответила Рания. – Но мы в любом случае должны попытаться. Заодно твоего красавчика вытащим. Я смогу проскользнуть в горы – знаю, что меня не заметят. Я поговорю с ребятами.
Руки мои начали трястись от понимания того, что начнется в городе совсем скоро – буквально на днях.
Война.
Как же я ее ненавижу!
– Рания, не говори никому про Уилла, – попросила я подругу. – Его ведь убьют наши же ребята. Тот же Робб… да любой из них! Просто потому что его полюбила авернийка. Не говори!
– Не скажу, но когда начнется заварушка, тебе нужно будет самой найти способ вытащить его, – Рания стала расхаживать по комнате, взгляд ее метался, и я впервые видела ее такой. – Это будет сложно сделать, но реальнее, чем сейчас. Всех отправят на защиту города, и Уилла возможно будет вытащить.
– Я справлюсь, – кивнула я. – Поговорю со своими – должны помочь.
– С кем?
– С ведьмами, – улыбнулась я. – С теми, кто сильнее меня и опытнее. Я – фитилек, тогда как среди нас есть те, кто является настоящим пламенем! Но Рания, нужно ведь не только с партизанами поговорить, нужно и с горожанами поговорить! Один небольшой отряд не нанесет никакого урона гарнизону эрфартийцев.
– Да, и горожан мы возьмем на себя все вместе, – кивнула Рания. – Но сначала я схожу к парням. А затем мы все пойдем по домам, и начнем предупреждать о том, что скоро случится.
– А если начнется паника? – задала вопрос Лаура. – Те, у кого маленькие дети, начнут уезжать из города. Пойдут слухи, и эрфартийцы обо всем узнают.
– И у нас нет оружия. Почти все ведь забрали на нужды войны. То, что осталось – смех, да и только!
– Оружие есть. В городе были склады, – поделилась Рания. – Много оружия. Его хранили на случай сражений около города, а перед приходом эрфартийцев мы вычистили эти склады. Чтобы им не досталось. Многое пришло в негодность – отсырело и заржавело, но очень многое в рабочем состоянии.
– Тебе бы мужчиной родиться, – вздохнула Лаура, и Рания рассмеялась. Спорить она не стала.
– А что касается паники – нужно уметь разговаривать с людьми! Инесса это умеет, да и ты, Лу, не из дурочек. Говорите спокойно и твердо о неизбежности грядущего. Право людей уехать или остаться. Но если они останутся в городе – сражения не избежать, а бегут пусть тихо и под покровом ночи. Но я не думаю, что убегут многие.
– Некуда бежать, – вздохнула я. – Амьен – наш дом.
Да, бежать некуда.