Я понял, что я и правда для них всего лишь товар. И они могут делать с товаром все, что взбредет им в голову.
После «процедуры» меня облили холодной водой, и я перестал рыдать. Я пришел в себя и больше не плакал, а наоборот, тихо озлобился на них всех, я их ненавидел.
После этого мое лицо и шея постоянно были в крови, рана заживала долго, и я до сих пор помню этот противный металлический привкус.
Я тогда пытался заглушить его очень острой едой со специями. Да, было больно, но зато это обеззараживало рану и отвлекало меня от ощущения крови во рту.
Тогда же я поклялся себе, что когда-то убью каждого из них. Каждого.
Глава 11
Sting — Desert Rose
Я его не понимаю. Стараюсь и каждый раз упираюсь в бетонную просто стену. Монстр мне напоминает шкатулку со ста замками, и пока я не вскрою последний — не узнаю его. Ни целей, ни боли, ни хотя бы того, почему он творит это именно со мной.
Между нами полумрак, холодный воздух и биение моего сердца. Я поглядываю на Монстра — и клянусь, не понимаю, что с ним такое. Он выглядит спокойным, расслабленным даже, вот только я знаю, что Шрам и сейчас носит невидимую маску. Один раз я ее уже пошатнула, когда коснулась его руки, и хочу сделать это снова. Я не верю, у меня в голове не укладывается, что можно быть настолько… Монстром.
— Вы часто говорите про ад, будто хорошо знаете его. И где же этот ад находится, по-вашему? Как выглядит это место? Что там растет?
Он реагирует. Пожалуй, это единственная тема, на которую Монстр хоть как-то идет на диалог. Притом без кнута, что меня очень даже радует.
— Там ничего не растет, там вода дороже золота, а если ходить без обуви, можно остаться без ног.
Это не прозвучало пафосно или как-то зловеще, чтобы меня напугать. Монстр при этом смотрел в одну точку, не отводя взгляда, и клянусь, я поняла, что он в этот момент вспоминал что-то. Он не выдумывал, а описывал конкретное место.
Замолкаю. Ничего, кроме арабской пустыни, мне на ум не приходит. Но это же так далеко. Монстр явно не из моей страны, он даже ест не так, как я привыкла.
Как он попал сюда, неужели я не первая его рабыня? Сколько жертв у него было до меня, сколько душ он уже загубил?
— У вас акцент. Из какой вы страны? Откуда вы родом?
— Я не знаю.
— Все знают.
— А я нет.
— Кто ваши родители? Где они, вы это знаете?
Давлю на жалость, ну свою семью он хотя бы должен любить, так почему…
— Заткнись!
— У вас есть братья, сестры? Ну хоть кто-то, кого вы любите!
— Закрой на хрен рот!
И что-то едкое добавил на арабском, чего я не поняла. Могу поклясться, это было ругательство.
Снова стена, закрылся мгновенно, а я бешусь. Я так его в жизни не раскачаю на разговор, он просто непробиваемый.
— Похоже, вы и правда родом из ада. И в том аду вы потеряли свою душу, а сердце превратили в камень! — выпаливаю и тут же жалею, потому что Он берется за хлыст, а я отползаю назад, забиваюсь в угол помещения.
— Простите, я не хотела! Простите, пожалуйста, не надо!
Закрываю лицо руками. Мне кажется, моя психика сейчас треснет. Вздрагиваю, когда Монстр приседает напротив меня на корточки. Близко, он загнал меня, как зверь.
— Посмотри на меня, рабыня. Глаза. На. Меня! — повторяет жестко, и думаю, это последняя моя поблажка на сегодня. Медленно опускаю руки и встречаюсь с ним взглядом. Этот черноглазый персидский варвар мог бы показаться мне самым красивым мужчиной на свете, если бы я до чертиков его не боялась.
В этот момент я понимаю, что должна поступить как рабыня, не то мне просто конец.
Молча беру его руку и прикладываю к губам. Целую, едва хватая воздух. Монстр усмехается, его лицо озаряет белоснежная улыбка.
— Лиса. Ты маленькая хитрая лисичка. Так у вас говорят?
— Прошу, не делайте мне больно!
— Почему ты так боишься боли?
— Все боятся.
На это Монстр качает головой и снова делает это! Мимолетно, едва уловимо, но он опять касается запястий руками, словно зачем-то проверяет их.
— Ты должна мне подчиняться, не то я буду тебя наказывать, понимаешь меня?
— Да.
— Иди сюда.
Он подхватывает меня на руки и несет к мату. Я чувствую, что мое тело просто окаменело от ужаса, и ничего не могу с этим поделать. Как натянутая пружина, вся в его власти.
Монстр укладывает меня на живот. Я замираю от предвкушения новой боли и наказания. Что он будет делать со мной, что…
— Пожалуйста, не надо!
— Не двигайся.