Еся тогда меня этому научила, приводила примеры, а я понял, что все годы «свободы» делал все что угодно, но только не мечтал.
Я создал для Еси новую жизнь, в которой у меня будет второй шанс познакомиться с ней.
И все с чистого листа — по правде, это для меня первые. Еще никогда до Еси у меня не было традиционных отношений с женщиной, где я с ней не потому, что я раб и у меня ошейник на шее, а просто потому, что я хочу этого сам.
Теперь я играю роль сахарного мужа Марата, а Арман заперт в клетку на замок. Пусть Еся с Маратом общается — всем так будет проще.
Глава 9
«План был прост как мир: я должен вышколить и подготовить рабыню, обучить и отправить на аукцион, где ее выкупит Шакир Аль-Фарих. Попав в систему, рабыня сможет открыть двери и для меня, после чего я воплощу в жизнь свою месть, которую вынашивал больше десяти лет».
Еся так плакала, когда проснулась в реанимации. Я помню этот момент, я его никогда не забуду.
Она кричала на все отделение, посбегались врачи, никакой комы у нее не было. Было только сотрясение мозга и психологическая травма по имени «Монстр».
Я стоял за дверью и слышал, как Еся зовет меня. Она звала меня до хрипоты.
Я знаю, что сломал эту девочку, я это уже тогда прекрасно понимал. Не в первые сутки похищения и даже не в тот день, когда взял ее, нет. Это были уроки, по большему счету я ее тренировал, обучал, готовил. По-настоящему Есю я сломал тогда, когда Данте приехал посмотреть, насколько хорошо я вышколил рабыню и насколько идеально рабыня слушается меня.
Мне нельзя было показывать к рабыне чувств, я ее хозяин, а хозяин только отдает приказы, он всегда ведет. Я поимел Есю в рот при Данте, и это было отвратительно.
Нет, не то чтобы мне не понравилось, просто я не хотел делать это против ее воли и напоказ. И еще это было так похоже на то, когда меня накормил таблетками Хамит, а после пустил ублажать Маджиду. Конечно, против моей воли и всякого желания, но у меня не было выбора. У Еси его тоже не имелось.
Она боялась, но не сопротивлялась. Моя умная девочка всегда слушалась меня.
Данте остался доволен, но он тоже захотел Есю. Он тоже ее возжелал, я это видел, и единственное, что меня спасло тогда, — звонок перевозчика.
Но Есе и этого хватило. Я помню, как она испугалась. Когда Данте уехал, моя рабыня попыталась убежать, но упала у самых ворот, думая, что капсула с ядом в ее теле сейчас взорвётся.
Еся искренне верила в это дерьмо, верила так честно, и мне уже сложно было переубедить ее в обратном.
Я думал, в реанимации Еся будет звать мать, учителя, кого-то знакомого, но она звала меня. Кричала мое имя, но чаще всего я слышал слово «Монстр». Моя девочка повторяла его даже тогда, когда ее накачали успокоительными, чтобы ее давление пришло в норму.
Еся оказалась самой слабой рабыней из возможных, и это была моя огромная ошибка. Данте в этом плане оказался абсолютно прав. Это он должен был выбрать девушку, которая вынесла бы все.
Еся бы не выдержала, я уверен, она бы завалила аукцион либо еще по пути к нему, либо в первые минуты. Она боялась всего и признавала только мои руки. Подчинялась, да, она была покорной и милой, но только для меня, и это так не работало.
Мы боялись, что у Еси случится инсульт. Она ходила по самому лезвию, и я вместе с ней — это было опасно.
На третьи сутки ее практически не прекращающихся истерик я не выдержал. Еся все время просыпалась и плакала, она не смирилась, и зайти я не мог. Я боялся сорваться и просто сгрести ее в охапку. Это означало бы верную смерть для нас обоих, потому что Данте уже рыл землю, чтобы найти меня, и я не имел права так просто все испортить.
Тогда мне пришлось пойти на этот шаг. Мы делали так иногда на службе. Это спасало жизни, и я тоже хотел, чтобы Еся жила. Мы затерли ей память, искусственно поставили блоки, никакой амнезии у нее не было.
Каких-то двадцать минут, и моя осенняя девочка больше не помнит Монстра. Его нет, он исчез, так же как и ее страхи, и я хотел этого. Хотел, чтобы Еся не плакала, чтобы не боялась, чтобы не просыпалась от истерик.
Я хотел, чтобы моя девочка прекратила вздрагивать от каждого шороха и спрашивать постоянно об аукционе.
И это сработало. Ее состояние пришло в норму, показатели нормализовались, риск инсульта миновал. Давление перестало колебаться, Еся начала приходить в себя и прекратила эти жуткие истерики.
Она бы сошла с ума, черт, какой еще был у меня выбор?!
А после я увидел ее уже при выписке. Есе выдали фальшивые документы, я организовал ей полностью новую жизнь. Она начала жить, а я вернулся на службу. У меня не было ни сил, ни желания искать новую рабыню, мне нужна была пауза, и Данте был со мной согласен.