Я там очнулась и не помнила себя. Ни увлечений, ни семьи, страшно сказать, даже своего имени не знала.
Кстати, о семье, у меня были родители, но они погибли. Это было давно — наверное, потому я совсем по ним не тоскую и их имена мне вообще ни о чем не говорят.
Судя по моим счетам, мама и папа оставили мне приличное наследство, но эти деньги я стараюсь не тратить без надобности.
Я студентка-второкурсница кафедры журналистики. Еще я подрабатываю официанткой вечерами. Иногда, просто чтобы заставить себя выходить на улицу. Не от большого желания быть среди толпы народу, а по совету Кэрол, которая меня наблюдает.
Хочется сказать «как подопытного кролика», но все же нет, она мне помогает. Не столько советами, психологи их дают нечасто, сколько компанией, потому что старых друзей я забыла, а новых не смогла завести.
Не знаю, все так странно, у меня такое ощущение, словно от меня отрезали огромный кусок и мне чего-то адски не хватает. Это страшно, когда нет воспоминаний. Ни радости, ни тоски, нет даже боли, а внутри просто… пустота.
Словно я стою посреди огромного мегаполиса, вокруг тысячи людей, и все проходят мимо. Я будто потерялась в этой толпе и никак не могу найти выход.
Я ищу Его, но не могу найти. Меня никто не зовет, а я не помню Его имени.
Иду на кухню, на столе мелькает уже знакомый пузырек с таблетками. Мой лечащий врач прописал. Для сна и нервной системы, я принимала их первые месяцы, а после перестала.
Не знаю, мне как-то не очень от них, и это пугает. Да, я крепко сплю и вся такая спокойная, когда пью эти пилюли, но это создает ощущение искусственной жизни, как в теплице, а я жить хочу по-настоящему.
Я хочу вынырнуть из этого болота и каждый день заставляю себя вспомнить хоть что-нибудь, но ни черта не выходит. И тогда я делаю то же, что и сейчас.
Закуриваю (да, я курю, но не помню, была ли эта дурацкая привычка раньше), делаю большую чашку кофе и сажусь за ноутбук.
Когда мне не спится (это частенько случается), я делаю наброски. Так, ничего серьезного, но мне просто хочется писать о Нем.
Я не знаю его имени, не знаю внешности и голоса. Я просто знаю, что Он есть. И он такой же мой, как и я его.
В общем, я фантазирую. Я пишу роман и представляю себя на месте главной героини, так вот Он приходит к ней ночами и делает с ней то, что мне стыдно даже произнести в голос.
Это ничуть не мелодрама и не комедия. Мой роман — это эротика, боль, грех и, конечно… нелюбовь.
Что бы там Кэрол ни говорила, я абсолютно уверена в том, что такое есть и что Он тоже существует.
Какой он, мой герой?
Красивый? Нет. Он прекрасный.
Молодой? Да, но не юный. Ему двадцать пять, хотя нет, ближе к тридцати.
Какой он, ну какой… Николь, соберись!
Не хороший. Злой? Да кто это читать будет?!
Да, плохой, загадочный, страстный! Он тот, о ком тайно мечтает каждая женщина, оставаясь одна в холодной постели.
Улыбаюсь, откидываюсь на спинку стула, затягиваюсь сигаретой. Прикрываю глаза, а там темный подвал. Боже, я так отчетливо это вижу, словно флешбэк, будто я раньше это переживала.
Быстро записываю свои мысли.
Она и Он. Пленница и похититель. Она не видит Его лица. Он в маске. Высокий. Крупный, как зверь.
А еще холод и мрак — это осень, и девушка обнажена. Он ее полностью раздел и касается сильными руками (слава господу, что я Кэрол эти фантазии не рассказывала, иначе она бы снова нашла повод покопаться у меня в голове).
Он проводит по ее талии, опускается к ягодицам, раздвигает бедра девушки коленом, накрывает ладонью промежность. Ласкает, да, он ее ласкает.
Что Она при этом чувствует? Ей страшно — да, но и приятно одновременно. Как на кончике ножа, и с Ним всегда так, я это точно знаю.
Кто ты… ну кто же ты?
До боли сжимаю виски, вообще ничего не приходит в голову. Просто чистый лист, но у меня такое ощущение, что я Его то ли во сне видела, то ли в каком-то фильме.
Да, точно! Кажется, это какой-то актер. Видимо, я видела его до аварии и он меня очень впечатлил. Поэтому теперь я хочу и не могу его вспомнить.
Я даже внешность его не помню. Просто размытый образ, будто его осторожно заслонили матовым стеклом от моего пытливого разума. А может, это просто плод моей фантазии.
Однажды Кэрол сказала мне, что сложно писать эротику, если сама ни разу не испытывала подобного. Тут, конечно, она права, я еще девственница, парня у меня не было, но все же почему мне хочется об этом писать? Почему я НЕ могу НЕ писать об этом?