Сажусь на постель. Да, я его хочу. Так сильно, как никогда. Но эти годы всё меняют. Мы уже не такие? Или всё это лишь отмазка? Я прочно заперла сердце на замок, а он просто появился, и я снова люблю его!
— Бесит! — падаю лицом в подушку, всхлипываю. — Как же ты меня бесишь! Ууу! И как же я хочу, чтобы ты пришел...
Дверь открывается. Затем закрывается. Я чувствую его.
— Зачем явился? — спрашиваю, не поднимая лица. — Позлорадствовать?
— Нет. Вернуть тебя, — спокойно заявляет этот бессмертный, — чай готов, феечка.
— Не называй меня так! — огрызаюсь. — Твоя феечка в прошлом, понял?
— Лиза...
— Я двадцать один год Лиза, — рычу, — выйди из моей спальни.
— Нет, — резко садится напротив меня, накрывает мою руку своей, — я больше никуда не уйду.
Глава 8
Лиза
— Я тебя не спрашивала! Выметайся! — резко сажусь, смотрю Арку в глаза.
— Нет, — повторяет, хватает мою руку, — без тебя я не уйду.
Вырываю. Это мои границы! Не смей заходить дальше! Не смей ломать то, что я так долго строила! Не делай меня снова уязвимой!
— Не трогай меня! — злюсь. — Мы с тобой чужие! Забудь всё, что было. Это просто курортный роман.
— Не забуду, — он двигается ближе, кладёт ладони на мои бёдра, — и я знаю, что ты тоже помнишь, Лиза. Ничего не кончилось.
Жар проносится по телу. Я не хочу! НЕТ! Пытаюсь дёрнуться, но мажор удерживает меня. У него такие горячие ладони! Он заваливается на меня, заводит мои руки за голову.
— Я буду кричать, — рычу.
— Кричи, — его лицо всё ближе.
— Буду кусаться, — стараюсь смело смотреть в наглые серые глаза Арка, — посмеешь засунуть свой язык мне в рот, я его откушу!
— Попробуй, феечка, — ухмыляется, — я не позволю тебе сбежать, как тогда. Четыре года назад.
— Как ты смеешь? — шиплю ему в губы. — Это ты забыл обо мне! Ты не искал! Ты... МММ!
Он затыкает мне рот жестким поцелуем. Пытаюсь вырвать руки, но Арк сильнее. Держит, впечатывает в постель. Извиваюсь, пытаюсь укусить, но он не позволяет. Нет!
Чувствую, как рушатся все преграды внутри.
Мажор придавливает меня к кровати своим телом. Прерывает поцелуй. Проводит языком по моим губам. Тяжело дышит.
ТРЕСЬ!
Стоит ему ослабить хватку, как я вырываю руки и заряжаю сочную пощёчину. Он дёргается, моя пятерня отпечатывается на щеке несносного мажора. Но хам почему-то улыбается.
Нет, он всё-таки изменился. Стал наглым. Требовательным.
— У меня есть жених!
— Этот прыщ? — Арк слезает с постели, трёт щёку. — Кстати, отличный удар, феечка.
— Могу повторить, если понравилось, — складываю руки на груди, — для симметрии.
Он усмехается.
— Ты за него не выйдешь, — рычит, в глазах агрессивный блеск.
— С чего это вдруг? — выгибаю бровь. — Пока ты четыре года развлекался, он добивался меня.
— Ты его не любишь, — выплевывает, — ты меня любишь. Я это вижу, хоть и корчишь из себя снежную королеву. Ты моя, Лиза!
— Тебе показалось! — рычу в ответ.
— Неет! — ухмыляется. — Я думал, что ты действительно забыла. Но теперь вижу, что нет. И просто так это не оставлю, феечка. Я четыре года пахал, пробивался и рвал жилы. Не для того, чтобы отдать тебя какому-то сопляку.
— Вот как? Мог не стараться! А просто приехать или позвонить!
— Я звонил. Но телефон был выключен, а номер потом вообще перестал обслуживаться.
— И ты, конечно же, опустил лапки, начал жалеть себя и думать, какая я плохая?!
Мы сцепляемся разъяренными взглядами. Арк так смотрит... так... словно уже раздел меня и имеет на этой вот кровати! Не знаю, куда деться от стыда.
У меня секса четыре года не было!
Но ему об этом знать необязательно. Много чести! Вообще начнет носом потолок царапать.
— Я хочу чаю! — заявляю.
— Пойдем, — он открывает дверь, я выхожу.
Стараюсь на него даже не смотреть. Но после поцелуя мои губы огнем горят. Он стал ещё лучше. Страстный, активный. Мамочки! Лечу вниз, там Галя моет посуду, а Влада кормит малышей.
— Лиза, всё хорошо? — спрашивает мачеха, осматривая мой взъерошенный внешний вид.
— Да. Ты что-то говорила про печенье? Очень кушать хочется!
Арк плюхается рядом. Довольный, как слон. Ничего, мажор, я эту улыбку с твоего лица сотру! Ты еще не знаешь, что такое пахать и добиваться. И я тебе это покажу.
Набрасываюсь на десерт. Влада часто печет для отца. Он у меня огромный, накачанный, но любит сладкое. И свою жену.
— Лизонька! — Лара улыбается мне.