— Нас увидят!
— И что?!
— И то! Я репутацию три года зарабатывала! А тут появляешься ты, весь такой красивый, популярный! — выплевываю. — Думаешь, весь мир вокруг тебя вертится?
— А ты думаешь, моя эгоистичная принцесса, — недобро ухмыляется, — что всё должно быть в угоду тебе?
Из его носа льется кровь, под глазом расплывается синяк. Но парень улыбается. И его глаза горят каким-то воодушевлением, граничащим с безумием.
Хорошо, что никого вокруг нет. Иначе бы точно слухи поползли. А мне кажется, нужно сначала расстаться с Петькой. Но Арк... это отвал башки. Рядом с ним я — не я, и это очень пугает!
— Кретин! — выпаливаю, невольно пытаясь вдохнуть запах его тела.
Такой родной, даже четыре года спустя.
— Лиза! Знаешь, что? — берет меня в плен своих рук, опирается на стену.
— Что? — с подозрением гляжу на мажора.
— Давай сбежим! — выдает Арк.
— Чего? У меня учёба, ты что? — офигеваю, затем снова делаю попытку вырваться. — Отпусти.
— Нет. Тебе это нужно, Лиза. Свобода. Чтобы дышать, понимаешь? Ты учишься, вся такая правильная. Но ТАМ ты была другой. Безбашенной оторвой, желающей лишь сбежать из-под отцовской опеки. Готовой на приключения. Где та Лиза, которую я знал?
— Я веселая, — бормочу, отворачиваюсь, — просто веселюсь иначе. А та Лиза умерла за четыре года без воздуха!
Повисает тишина. Мы смотрим друг на друга. Пытаемся бороться, бодаться взглядами. Мысленно подбираем слова для следующего раунда словесной перепалки.
Внутри меня всё горит, хочу уделать несносного мажора. Знаю, что он провоцирует. Пытается вывести меня на эмоции. И у него это отлично получается.
— Прости, — тихо говорит он, кладёт ладонь на мою щёку, — слушай, феечка. Дай мне шанс. Один. Я докажу тебе, как сильно люблю. Честно.
— Не обещай никогда и ничего, — отворачиваюсь.
Где-то там, за пределами нашего противоречивого мира для двоих, звенит звонок на пару. Я опоздала. Но внутри нет ни сожаления, ни страха.
— Пойдем, — неожиданно нежно говорит Арк, — я кое-что покажу тебе.
— Куда? — позволяю ему потащить меня к выходу. — Я не могу...
— Можешь. Ты сама хозяйка своей жизни, — говорит мажор, — для того, чтобы быть лучшей, тебе не нужно сажать себя в клетку.
Его ладонь тёплая, немного шершавая. Почему я позволяю ему увести себя? Мне нужно на пары! Но внутри раненой птичкой бьется понимание, что я хочу идти с ним.
— Садись, — он открывает мне дверь, — хм, кретин-жених как-то умудрился объехать мою тачку.
Хихикаю. Аркаша усаживается рядом. Пристёгивается.
— Ты ужасен, — улыбаюсь, — где у тебя аптечка?
— Зачем? — не понимает.
— Ты сейчас как гладиатор после победы. Ликуешь, забыв о том, что из носа течет кровь.
— Хочешь меня полечить? — ухмыляется.
Намёк я поняла. Ничего, мой несносный мажор, я тоже не так проста.
— Ну, — кокетливо улыбаюсь, откидываю волосы, — смотря, как себя вести будешь.
Он бросается на меня с поцелуем, но я ловко уворачиваюсь. Тянусь к бардачку, вижу там небольшую сумку с красным крестом. Арк недовольно фыркает. Ничего, потерпишь.
— Ай! Больно, феечка! — рычит, когда я смачно обрабатываю его ссадины антисептиком.
— Ничего, тяжело в лечении, легко в бою, — ухмыляюсь.
— Там не так говорится. АЙ! ЛИЗА!
— Что? Больно? Прости. Я не хотела.
— Врешь! — рычит.
— Готово! Теперь как новенький. Поехали, куда ты там хотел меня отвезти?
— В очень красивое место, тебе под стать, — морщась от боли, Арк заводит мотор.
А я набираю Галю.
— Привет, — говорю ей, — всё нормально?
— А вы где? — вопрос с немалой долей ехидства.
— Он хочет куда-то меня свозить. Так что пусть удивит, — поворачиваюсь, вижу на пухлых губах Аркаши улыбку.
— Ммм! Поняла, — хихикает Галя, — ну, удачного свидания. Если что, я прикрою вас. Баранов не будет ставить прогулы. У нас всё равно одни лекции.
— Только запиши всё, ладно? Я потом у тебя спишу.
— Не думай об этом! Наслаждайся! — ржёт подруга и кладет трубку.
А я смотрю на Арка.
— Ты изменился сильно, — тихо говорю, — не знаю правда, хорошо это или плохо.
— Ну, я умею драться, — смеется, а я понимаю, что от его голоса плыву капитально.
Что же делать? Как сохранить здравомыслие? Рядом с несносным мажором я просто теряю себя.
— И ты изменилась, — голос Арка отвлекает от размышлений, — и я тоже не знаю, насколько это хорошо.
— И как же? — требовательно гляжу на него.
Да плевать! Почему мне вообще важно, что он думает? Но я начинаю волноваться.
— Ты всё такая же красивая. С острым язычком, который хочется то оторвать, то засосать.