— Надо же, кого-то напоминает, — мачеха многозначительно глядит на отца.
— Что? — не понимает он.
— То, мой милый. Ешь!
— Хорошо! — басит папуля. — Тогда в воскресенье пусть приходит. Устрою твоему мажору тест-драйв!
Глава 19
Арк
Возвращаюсь в универ прямо к вечерней тренировке. До этого катаю по городу, изучаю маршруты и просто пытаюсь успокоиться. Лиза — моё наваждение, одержимость. Рядом с ней я просто не могу быть спокойным.
А то, как умело она лишает меня покоя, вообще достойно отдельной премии. Заноза года. Вот!
— Аркаша, сегодня ты чего-то сам не свой. Что с результатами? — спрашивает тренер, когда я проваливаю кряду три заплыва.
— Без понятия, — вытираюсь, — не мой день сегодня.
— Ну, бывает, до отборочных ещё время есть. Ты, главное, не особо увлекайся вечеринками и девочками, как Косицын. А то вон, — ржет, — не сладил с одной, теперь красавец. И тоже сегодня ничего показать не может на дорожке.
— Очень смешно, — рычит Мишка, — просто я не в форме. Нельзя всегда быть лучшим.
— Ну-ну, — едва сдерживаю смешок, глядя на красную царапину, украшающую его лицо.
— Заткнись, новенький. Тебе-то с Петровской тоже не перепало, — скалится.
Ох, если бы ты знал, Косицын. Но ты не узнаешь.
Направляюсь к раздевалке.
— Аарк! Ты был крут! — поднимаю голову и вижу миниатюрную блондинку, улыбающуюся мне во все тридцать два.
Она всё это время наблюдала за тренировкой? Или за мной? Странная какая-то.
— Спасибо, — отвечаю, затем захожу в душевую.
Быстро ополаскиваюсь. Наши все уже свалили. Половина вчера перепила и на тренировку не явилась. Остальные свинтили кто куда. Но мне же лучше. После Лизиных выходок нужно в себя прийти.
Хотя я бы с радостью зарылся носом в ее волосы. Вдыхал бы. Гладил, касался. Лиза как кошка. Царапается лишь когда не хватает ласки. Я бы дал ей вдоволь. В моих руках эта киска бы урчала не переставая.
Опускаю взгляд, вижу, как топорщатся джинсы от одной мысли о Лизе. А если она допустит меня к телу, солью за секунду, как прыщавый подросток. Нет, с этим нужно что-то делать.
Выдержку тренировать, что ли?
— Мда, а мне еще домой ехать. Что же ты делаешь со мной, феечка! — стону, сбрызгиваю лицо холодной водой из бутылки.
Просушиваю волосы, собираю вещи в сумку и выхожу из раздевалки. Спускаюсь на первый этаж, достаю ключи.
— Арк! — разворачиваюсь, следом за мной бежит та блондинка. — Ну ты шустрый.
— Ты кто? И что здесь делаешь в такое время?
— Тебя ждала, — она опускает глаза, копается в безразмерной сумке, — вот, я вышила для тебя. Как только увидела вчера... в общем, всю ночь просидела.
Достает пакет с чёрным полотенцем, на котором вышито «Арк». Эм... она сталкерша? Никогда прежде с подобным не сталкивался. Девчонка совсем мелкая, со светлыми кудрявыми волосами. И в огромных очках.
— Спасибо, но...
— Прими, пожалуйста! Я без задней мысли, правда. Просто ты мне нравишься. А я мало кому нравлюсь, глупо было надеяться, — блеет.
— Как тебя хоть зовут? — складываю руки на груди.
— Таня.
— Вот что, Таня... мне, конечно, льстит, что ты так старалась, но у меня есть полотенце. И оно меня устраивает. А ещё есть девушка, которая мне нравится.
Она всхлипывает.
— Я понимаю. Прости! — запихивает полотенце в сумку, бежит прочь из спортивного корпуса.
— Эээ... что это было? — не понимаю. — Как в каком-то дурацком аниме. Ладно, домой пора.
Выхожу, иду на стоянку. Сажусь в машину, включаю музыку. Голова забита сладкими образами моей Лизы. Признаться, я бы взглянул на неё в купальнике.
Слюна тут же наполняет рот. Даю по газам, но вдруг... вижу светлые кудряшки прямо перед капотом. Резко торможу, девчонка падает. Выхожу с намерением её как следует встряхнуть.
— Ты куда прешься-то? — рычу, подавая ей руку. — Я тебя сбить мог! Совсем глупая?!
— Простиии! — начинает рыдать. — Я такая дурааааа!
— С этим не поспоришь.
— Ну, я пошла. Спасибо, что не сбил, — пищит, затем бежит к остановке.
А я возвращаюсь в машину. Странная какая-то девка, пиздец просто. Пишу своей Лизе сообщение.
Я: сладких снов, феечка.
Лиза молчит. Наверняка, решила меня помариновать. Ну ничего, я готов. Проезжаю мимо остановки. Таня стоит совсем одна. Обнимает себя руками. Ни одного автобуса нет даже в помине.
— Да мать твою! — рычу, торможу и даю заднюю.
Открываю пассажирскую дверь. Не могу бросить девушку одну глубоким вечером. Автобусы здесь ходят плохо. Таня садится рядом. Нос красный. Рыдала что ли?
— Спасибо! — выпаливает, начинает сиять, как новогодняя гирлянда.