— Прости меня, дурака. Я сильно ошибся, Лиза, — говорит мой жених, но тут Арк налетает на него, толкает, цветы падают на асфальт.
— Ох, простите, — ухмыляется мажор, свысока глядя на Петра, — так засмотрелся на нашу прекрасную заместительницу старосты, что не заметил...
Сердце пропускает удар. Что он такое творит?
— Я выброшу, — Арк берет букет и под офигевшим взглядом Петьки выкидывает его в мусорку, — могу оплатить ущерб, если нужно.
При этом наглый мажор смотрит не на моего жениха, а на меня. Внутри вскипает гнев. Что это за шоу?
— Не нужно ничего оплачивать! — заявляет Петя. — Просто не стоит пялиться на чужих девушек!
— Согласен, — почти рычит Арк, — всего доброго, Лизавета Борисовна.
И уходит. Петька что-то суетится, открывает мне дверь, а я не могу отвести взгляд от Арка. Он ревнует, что ли? Но почему? И отчего я чувствую себя виноватой?
Мажор садится в крутую тачку, даёт по газам и уезжает. И, по-моему, моё сердечко остается там, с ним...
— Хамло какое-то. Из твоей группы? — сухо заявляет Петька. — Ты садишься, Лиз?
— Да. Новенький, — отрезаю, мне не хочется говорить про Аркашу, — я сегодня переезжаю в общагу. Не знаю, зачем ты приехал и нафига весь этот пафос...
Но несчастный вид жениха вызывает во мне жалость. Вздыхаю.
— Букет был красивый, спасибо. Но мне правда нужно сегодня заняться делами. Можешь нас отвезти, если время есть.
— И поспособствовать твоему переезду в эту дыру? — фыркает Петька. — Нет уж.
— Ну тогда ладно, — пожимаю плечами, — возвращайся на работу, мне нужно дождаться подругу.
— Если согласишься не переезжать, отвезу вас домой, — заявляет парень, — мне это не нравится, Лиза. Там мужиков типа этого вот сладкого мажорчика полно.
— И что? — выгибаю бровь. — Я тоже мажорка, Петя. Или ты забыл, кто мой папа?
— Борис Борисыч, — продолжает упираться он, — а то, что они будут на тебя пялиться! Думаешь, я не видел, как этот вот на тебя смотрел? И все тут наверняка мечтают о тебе ночами. А ты моя!
— У этого вот есть имя. А я сама могу за себя постоять, Петя. Не маленькая.
— Но я хочу тебя защищать!
— Не нужно мне это!
По крайней мере, от тебя. Петька что-то бормочет себе под нос, садится в машину и уезжает. Тем временем ко мне подбегает запыхавшаяся Галька. Её взгляд падает на мусорку, из которой торчит букет.
— Даже не спрашивай, — вздыхаю.
— Не буду. Это же твой Пётр был, да? — уточняет подруга.
— Угу...
— И чего не помог с переездом? Куда он свалил-то?
— Он не хочет помогать с тем, чего не одобряет.
— Ууу... тяжело с ним жить будет, Лиза.
— Я не буду с ним жить. Знаешь, нафиг мужиков, они меня достали! Пойдем к остановке.
Мы топаем по аллейке по направлению к автобусной остановке, болтаем. И тут...
Вжжух!
Прямо перед нами останавливается машина, перекрывая путь. Арк?! Он же уехал! Я таращусь на мажора, он выходит, опирается на крышу тачки. Довольный, аж зубы сводит.
— Запрыгивайте, красотки! Подвезу, — ухмыляется, словно уже победил.
— Мы на автобусе! — гаркаю, хватаю подругу за локоть.
— Ну, Лиииз! — канючит Галя. — Давай с ним поедем, а? С ветерком. Знаешь, сколько народу сейчас? Ну толпа прям!
Вот же хитрая! Но наглая ухмылка Аркаши выводит меня из себя. Он же обижен! Это что за переобувание в воздухе?
— Галя, погода отличная. Пойдём, — тяну её за собой, — прокатимся на автобусе, ничего страшного.
— Ну, Лиизааа! — канючит она, упирается. — Я пальчик на ноге натёрла, хочешь покажу?! Честно-честно!
— Галяяя, — рычу.
— Ну пожаааалуйста!
Арк уже давится со смеху, наблюдая за нашим противостоянием. Галя хнычет, а я вздыхаю. Хмуро смотрю на мажора.
— Ладно, — обращаюсь к Аркаше, — твоя взяла. Мы позволим тебе нас отвезти.
Глава 6
Лиза
Галя довольно скалится. Манипуляторша! Она этого и добивалась! Ну Купидон в юбке! Мы с ней ещё об этом поговорим.
— Отлично, — Арк обегает машину, открывает Гале заднюю дверь, та ныряет в салон.
— Садись, феечка, — тихо говорит мне, — рядом со мной, хочешь?
Что с ним? Ему каждое слово даётся очень тяжело. Словно Арк нервничает не меньше меня. Опускаю голову. Сажусь на пассажирское сиденье. Ну, в конце концов, переспали и переспали.
Вот же трагедия! Но от нервов у меня все внутренности переворачиваются.
— Говорите адрес, — улыбается парень, а я отворачиваюсь, чтобы скрыть заливший щёки румянец.
Называю адрес папы. В последние месяцы лета я жила у него, а моя родная мать уехала в путешествие по Европе.