И Гарри рассказал все, что произошло в учительской. Рассказывая, он будто заново переживал эти ужасные минуты.
— Северус, Люциус, — Гарри по очереди посмотрел на них, — я хотел поблагодарить вас. Вы спасли меня, спасибо вам большое.
Маги подошли к своему эльфу, подняли из-за стола и обняли с двух сторон.
— Что ты такое говоришь? Не смей благодарить нас за это. Ты наш, понимаешь, наш. Мы бы не смогли по-другому.
Обнимая своего малыша, маги прошли в гостиную, где устроились перед камином. Переговариваясь, а иногда и просто молча, они узнавали друг друга. Привыкали быть вместе. Камин почти потух, когда часы пробили полночь. Гарри почти заснул, уютно устроившись между магами.
— Нужно завтра забрать из школы Драко, — сказал Люц.
— Тогда и подругу нашего чуда тоже, она первая попадет под удар. Да и шантажировать могут. Если ей будет что-либо угрожать, Гарри пойдет на все.
— Ты прав. Пошлю с утра домовиков за ребятами. И нужно чтобы вещи тоже забрали.
На этом день закончился и Сев, уже привычно подхватив Гарри на руки, понес его в спальню. Не решившись оставить его одного, мужчины улеглись спать на одной постели.
***
Вечером в Мунго был скандал. Скандалил всем известный добрый и светлый волшебник, Альбус Дамблдор.
— Где мой ученик? — громыхал он на всю больницу.
— Мистер Поттер не нуждался в дальнейшем лечении и покинул больницу.
— Как покинул? Вы соображаете, что говорите?
— Мистер Поттер — совершеннолетний маг, и если он захотел уйти, то мы не имели права его задерживать, — спокойно держал оборону главный целитель.
— Почему тогда он не вернулся в школу, и вообще, куда он направился?
— Если он не вернулся в школу, это ваши проблемы. А вы уважаемый или спокойно покидаете это место, или мы приготовим палату уже для вас, но в отделении для буйных.
Дамблдор, угрожая всеми мыслимыми и немыслимыми карами, аппарировал обратно в Хогвартс. Попив чаю с лимонными дольками, он отправился спать, не подозревая, что последняя спокойная ночь в жизни у него была вчера. При попытке уснуть его голову наводняли самые ужасные образы. Он не мог убежать или спрятаться от них. Промучившись часа два, он решил выпить зелье сна-без-сновидений. Лег и уснул. Да. А проснуться теперь не мог. Да. И кошмары захватили его полностью. Восемь часов беспрерывных мучений. Да! Да! Да!
========== глава 10 ==========
Комментарий к глава 10
Огромное спасибо всем, кто читает, исправляет ошибки, комментирует. С любовью и уважением. Я.
Утро. Для всех людей утро начинается по-разному. Кто-то с улыбкой встречает рассвет, кто-то прячется под одеялом от игривого лучика солнца, кто-то просыпается только к обеду, а некоторые с утра мучаются похмельем, всякое бывает. Утро бывает разным.
Утро, которое встречал в камере Кингсли Шеклболт, было худшим в его жизни. Проработав всю жизнь аврором, он понимал, что в этот раз он попал, причем по-крупному. Верить в то, что его вытащит Дамблдор, было глупо. Директору легче отказаться от него, тем более — не впервой светлейшему сбрасывать ненужный балласт. Размышляя о своей дальнейшей судьбе, Кинг понимал, что нужно делать выбор. А выбор в принципе прост. Ведь как говорят, своя рубашка ближе к телу. Теперь вся надежда на чистосердечное признание. Конечно, ему все равно светит Азкабан, но сидеть в одиночестве ему не хотелось. Гнить в камере, пока другие виновные живут себе припеваючи, он что, дурак? И Кинг решил сдать всех. Когда его повели на допрос, он шел с уже заготовленной речью. На памяти следователя еще не было арестанта, который с таким упоением рассказывал обо всех своих преступлениях. За ним оставалось только записывать. Прытко пишущее перо исписывало пергамент за пергаментом. Имена сообщников лились рекой, а у следователя глаза становились все больше и больше. После допроса было созвано экстренное заседание Визенгамота, на котором тайным голосованием было решено сместить Дамблдора с места председателя, со всех присутствующих был взят непреложный обет, чтобы раньше времени некие бородатые личности не зашевелились.
Утро у директора школы началось с крика. Как же он орал. Любо дорого послушать. Он кричал, пока хватало воздуха, потом резко вздыхал и опять кричал. Кра-со-та. Видела бы его Гермиона, хотя лучше не надо. Вид еще тот: слезы, слюни, сопли. Когда пропал голос, директор немного еще похрипел и успокоился. Да, пережить во сне издевательства, которые по его милости проживали другие, удовольствие аховое. Но работа не ждет. Нужно выходить к людям и играть роль добрейшего, светлейшего и т.д. и т.п. Еще нужно не забыть навестить Шеклболта, подправить память. Вытащить его все равно не получится, а знает он непростительно много.
Утро мисс Гермионы Грейнджер началось, как ни странно со скандала. Бывший друг решил, что он «водитель кобылы» и начал поучать девушку. Гермиона знала теперь, что ни Дамблдор, ни кто-либо еще не имеют реальной власти над ней, и решила не молчать.
— Рональд Биллиус Уизли, с какого перепуга вы мне угрожаете и, тем более, берете на себя смелость решать за меня? Вы даже мечтать не можете распоряжаться моей судьбой. Как предатели крови могут что-то решать в чужой жизни? Вы свою-то жизнь живете в долг. Всего недоброго.
Развернулась, вздернула подбородок и ушла на завтрак. При входе в зал ее глазам предстало греющее душу зрелище. За преподавательским столом сидел директор. Волосы дыбом, в глазах ужас, под глазами синяки и разговаривает шепотом. Прелестно — однако то ли еще будет! Когда она позавтракала, возле нее раздался хлопок и появился эльф, в белоснежной наволочке. Он протянул ей пергамент с запиской.
«Уважаемая мисс Грейнджер. Поскольку Гарри находится в моем поместье, мы решили, что оставлять вас в школе нецелесообразно. Поэтому я приглашаю вас в Малфой-мэнор. Если вы согласны, то эльф, передавший вам записку, тут же перенесет вас. О вещах не беспокойтесь, их заберут эльфы. С уважением, Лорд Малфой.»
Гермиона вышла из Большого Зала и подала руку домовику.
Самое лучшее утро было в гостевой спальне Малфой-мэнора. Гарри опять проснулся первый. Он лежал в коконе из рук, и освобождаться не желал. Он находился лицом к блондину, а со спины к нему прижимался всем телом Северус. Пользуясь возможностью, он беззастенчиво рассматривал мужчину. Платиновые волосы обрамляли красивое лицо. Удивительно, но брови и ресницы были темными. Нос, хороший такой, породистый. Губы красивой формы, не очень полные, но манящие. Кожа чистая, практически без морщин. Настоящий аристократ. Взгляд Гарри скользнул на шею и ниже, где виднелась безволосая грудь. Вдруг он почувствовал взгляд. Подняв глаза, он увидел, что Люциус уже не спит и тоже его разглядывает.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — голос ото сна был хриплым.
— Очень, — Гарри решил не врать.
— И нам очень, — послышался голос из-за спины.
— Гарри, сними браслет, — голос Люциуса буквально тек по телу, как шоколад. Противиться не хотелось и браслет соскользнул с руки. Образ парня на секунду потерял четкость и вот перед магами лежит светлый эльф во всей красе. В четыре руки его освободили от халата. Гарри наслаждался каждым прикосновением. Люц и Сев в срочном порядке освободились от пижам и прижались к своему сокровищу, кожа к коже. Почувствовав прижимающиеся с двух сторон и очень заинтересованные члены, Гарри слегка напрягся.