Правила. Надо помнить о правилах. Опустить голову вниз. Не смотреть людям в глаза. Молчать пока не разрешат говорить. И ни в коем случае не выпускать демона. Это не сложно. Я привык.
Никаких проблем с выполнением не возникло. Тем более что настроение итак было хуже некуда. А она всё не шла из головы.
И такая ярость вдруг накрыла моё сознание, что забравшись на пригорок скинул с себя неудобный короб, впечатав его в ближайшее дерево. И с рыком пнул попавшуюся на глаза кочку.
— Рыыыаа!!! — вырвалось из горла, а из глаз вдруг потекли слёзы.
Вот так новость… с детства не плакал, с чего вдруг сейчас?
— Это мне тут надо рвать и метать! — за спиной раздался до боли знакомый голос. Сердце пропустило удар, а слёзы как-то разом пересохли. Я даже обернуться не смог, до того моё тело окаменело. Но мне и не пришлось, потому что девушка прошла и встала прямо перед моим лицом. — Бросил значит в незнакомом месте, ни тебе про валюту местную рассказать, ни про жителей! У них тут дети бездомные милостыню просят и в грязи босиком ходят! Фу мерзость!
Она так забавно сморщила носик, что у меня внутри аж всё потеплело. Ну какая же она глупая! Милая и глупая! Ей бежать от меня надо, а она за мной пошла!
— У них тут даже хлеб не съедобный! — продолжала жаловаться она, а я с жадностью ловил каждую грозную гримасу её лица, — На монеты что ты дал я продуктов купила… и немного детям отдала, ты же не против? Ой ну конечно же нет, ты же мне даже не помог с покупками в отличии от них!
Я кивнул и подумал о том, что хорошо что на мне сейчас хитюр и моего лица не видно, потому что глупая улыбка не хотела сходить с моего лица.
— Короче! — вздохнула Лана, когда наконец выговорилась. — Я голодная, пошли домой, а?
Снова кивнул, забирая тяжёлую корзину из её рук и убирая её в короб.
Теперь осознание того, что я больше не смогу её отпустить остриём ножа вырезалось на моей душе. Демон не позволит этого сделать, а я не смогу, да и не захочу, ему противиться. Она моя! И я буду жить только для неё.
ГЛАВА 11. — НЕ СБЕЖИШЬ. — НЕ ИЗБАВИШЬСЯ
Лана
Это что сейчас было?!
Кинул мне деньги и ушёл восвояси?! Вот ведь социопат! Хотя… учитывая что живёт он один в лесу, а местные горожане его в лучшем случае за говно считают, то не удивительно что он ведёт себя как отшельник. Он и есть отшельник. Изгой.
— Ничего, ничего… — прищурилась ему вслед, хотя он уже успел укрыться за поворотом. — … как говорится: «и тебя вылечим…». Перевоспитаем, да Лука?
Девочка аж вздрогнула, видимо не ожидая что я её окликну.
— Чего? — Она округлила свои большущие глаза на чумазом лице. Нет, так дело не пойдёт! Нужно хоть вымыть её что-ли!
— Ничего, — хмыкнула ущипнув девчонку за щеку, — помоги мне с покупками, а я тебе куплю еды.
— Ага! — Лука вскочила на ноги и потянула меня за руку в сторону лавок, магазинчиков и прилавков.
Девочка повела меня сначала к лавочке, где плели корзинки. Я выбрала две, одну для себя — побольше, вторую для Луки — поменьше, чтобы та смогла её утащить.
Лука с удовольствием рассказывала что за овощи продает тот или иной лавочник, что фрукты лучше покупать в сезон, а мясо в утреннее время. Ещё девочка рассказала про своих друзей — таких же беспризорных сирот как и она сама.
Ван был самым старшим из всех, ему в этом году исполнилось тринадцать. Мара, всего на год была младше Вана, она ухаживала за самой маленькой девочкой Ами, которая родилась всего год и два месяца назад. Именно поэтому Мара редко ходила в город просить милостыню. Ван же её старался вообще из дома не выпускать, так как в двенадцать лет её уже могли сосватать за кого-то.
— Мара очень красивая! — восхищалась между делом Лука, — Я считаю, что Ван сам хочет на ней жениться, поэтому и в город не отпускает! Но ему ещё три года нельзя будет жениться. — доверительно рассказывала девочка. — Ами тоже красивой вырастет! Но ты сестрица, самая красивая, кого я видела! А вот я на мальчика похожа, меня наверное никогда замуж не возьмут… — опечалилась вдруг она, — хотя, Рут сказал, что если меня никто замуж не позовёт, то он тогда точно женится на мне!
Как я поняла, Рут был средним из всех, и он иногда вместе с Ваном ходил ловить рыбу и мелкую дичь. А ещё ему было десять и он на четыре года был старше самой Луки.
— Так тебе шесть? — спросила я, перекладывая потяжелевшую корзину в другую руку. — А так и не сказать…
— Говорю же, — улыбнулась малышка, — я на мальчика похожа, да и голос тоже, поэтому все думают что я старше!