При этой мысли она улыбнулась и погрузила руки в почву. Брент уходил с первыми лучами солнца и не любил рассказывать о своих планах на день. Ну и пусть. Работа занимала все ее мысли, а этот секрет она выведает у мужа позднее.
Он тихо открыл дверь, держа коробку в руках и пытаясь сладить с эмоциями, охватившими его при виде строения, которое напомнило одну из причин, по которой их семья разлетелась на куски больше тридцати лет назад.
— Я… никогда не видел ее такой зеленой, Кэролайн.
Она проворно обернулась, встретив его улыбкой.
— Да это же мирамонтский шпион опять незаметно подкрался к своей жене!
Брент усмехнулся и шагнул внутрь, оглядывая теплицу.
Кэролайн поставила в центре два больших, продолговатых стола, и оба они были почти полностью покрыты зеленью. Сразу при входе, слева от него, стоял небольшой письменный стол, заваленный бумагами, книгами и тем, что он счел заметками, а справа, вдоль стеклянной стены, торец к торцу расположились три небольшие деревянные скамьи, за которыми, в дальнем северо-восточном углу, находился резервуар с водой. Помимо этого, в теплице не было ничего, кроме растений, грязи и инструментов. Здесь был настоящий дом Кэролайн, и в порыве раскаяния Брент пожалел, что не пустил ее сюда раньше.
Отобрать у нее теплицу будет нелегко. Оставалось надеяться, что его маленький подарок смягчит удар.
— Я принес тебе кое-что, — лукаво проговорил граф, неторопливо направляясь к жене.
— Подарок? — с улыбкой отозвалась она и потянулась за полотенцем, чтобы вытереть руки.
Брент остановился перед одним из столов и поставил небольшую, перетянутую лентой коробку на единственное пустое место, которое смог найти.
— Однако я потребую компенсацию за свои усилия, — поддразнил он, скрестив на груди руки и привалившись бедром к деревянной поверхности стола.
Кэролайн искоса глянула на него, хитро улыбнулась в ответ и медленно двинулась к нему, уперев руки в боки.
— Компенсацию? Быть может… цветок для твоего подоконника?
Она остановилась в двух футах от мужа, склонилась над столом и взяла в руки маленький горшок с каким-то безобразным зеленым растением с вялыми листьями.
— Это… не совсем то, о чем я думал, — пробормотал он, глядя на натянувшуюся на ее груди блузку, когда она потянулась за горшком. Этой картины оказалось достаточно.
Брент быстро подошел к жене и остановился прямо за ней, прижав ее к столу. Он потянул за ленточку в ее волосах и зарылся лицом в длинные, сияющие пряди, когда те рассыпались по ее спине.
— Ты намерен воспользоваться своей женой в теплице? — любезно поинтересовалась Кэролайн, как будто не чувствовала его за спиной, не ощущала, как трется о нее сзади его восставшее мужское естество.
— М-м-м…
Она громко вздохнула, откидываясь головой на грудь Брента.
— Спаривание в грязи не очень романтично.
— Оно не обязательно должно быть романтичным. Это может произойти быстро и неистово.
— Быстро и неистово?
— И доставить не меньше удовольствия, — хрипло пообещал он, обнимая ее сзади и лаская живот.
Кэролайн тихо рассмеялась и попыталась повернуться. Но Брент уже потянулся вниз и начал задирать ее юбку, крепко удерживая у стола. Он почувствовал, как по телу Кэролайн пробежала дрожь, когда его левая рука принялась мять ее грудь, а крошечный бутончик затвердел под его ладонью.
— Брент…
— Розалин с Шарлоттой. Мы совсем одни, малышка.
— Ты это спланировал, — сурово сказала она.
Он уткнулся носом ей в шею.
— Разумеется. Не зря же я пришел пешком в такую даль.
— А как же мой подарок?
Он медленно поднял ее юбку, собрав ее складками на поясе, и, прежде чем она успела возразить, стал поглаживать кончиками пальцев внешнюю сторону бедра.
— Открой, — шепнул он.
Дыхание Кэролайн уже начало учащаться, кожа вспыхнула прелестным румянцем, но Брент знал, как и любой мужчина, что никакая женщина не откажется от подарка, если тот будет стоять перед ней, приглашая открыть и заглянуть внутрь.
Кэролайн потянулась за коробкой, тщетно пытаясь оттолкнуть руку мужа от своей груди. Брент цепко держал ее одной рукой, другой водил по бедру, но когда она наконец развязала атласную ленточку, быстро накрыл крышку рукой.
— По-моему, ты говорил, чтобы я ее открыла, — с напускным раздражением воскликнула Кэролайн.
Брент медленно поцеловал ее ухо.
— Сначала раздвинь для меня ноги.
Она резко повернула голову и смерила его испепеляющим взглядом.
— Это грязно и непристойно, нахал.
— Знаю. — Он усмехнулся. — И ты не представляешь, как я рад, что ты ничего не надеваешь под свои рабочие платья. Будь мне известен этот маленький факт, я бы уже давно им воспользовался. — Он понизил голос и без стеснения повторил: — Раздвинь ноги, Кэролайн, или подарка не будет…
Казалось, прошли часы, а она все стояла. Потом, стыдливо улыбнувшись, повернулась обратно к коробке и развела стопы ровно настолько, чтобы открыть ему доступ. Когда она сдалась, Брент начал легко двигаться пальцами по бедру, потом между ногами, внутрь, а затем накрыл ладонью эту самую интимную часть ее тела.
Она резко втянула воздух, когда он начал водить пальцами взад-вперед по расселине, которая загорелась огнем и увлажнилась под его прикосновениями. Он убрал руку с крышки коробки и вернул ее на грудь, массируя через мягкую ткань блузки и легко водя ладонью по соску.
— Теперь открой, — шепнул он.
— Ты мучаешь меня, — проронила она грудным голосом.
— Я твой муж, и это моя обязанность.
Кэролайн положила руку на коробку.
Брент поцеловал ее в шею, сдавил сосок пальцами и продолжил ласкать его.
Она подняла крышку… и почти перестала дышать, замерла в полной неподвижности.
— Вот что ты для меня значишь, моя милая Кэролайн, — проговорил он низким, хриплым шепотом, поглаживая ее между ног и возбуждая грудь, медленно выводя на ней круги кончиками пальцев.
Какое-то время она, не шевелясь, смотрела на коробку.
— Не плачь. — Брент ласково целовал ее ухо и шею. Его пальцы скользнули между ее складками, нашли крошечную горошину, так интимно скрытую в них, и начали нежно и быстро гладить ее, вырвав из ее груди громкий стон. — Сейчас ты нужна мне.
— Как ты…
— Ш-ш-ш…
Она запрокинула голову назад, закрыв глаза под натиском ощущений, и быстро, неровно задышала. Брент по-прежнему прижимал ее к столу бедрами и грудью, не давая возможности пошевелиться; одной рукой он ласкал ее груди, а другой — между ног, под столом и юбками, подталкивая ее к себе и все быстрее и жестче двигая умелыми пальцами.
Кэролайн стонала, и он ускорил движения, скользнул языком по уху и понял, что она близка к кульминации.
Брент уткнулся носом ей в шею, вдыхая ее запах, прижимаясь к ней сзади возбужденным членом, стараясь изо всех сил сохранять контроль.
— Мы не должны… — Она схватила его за руку. — Брент…
— Я обожаю, когда ты называешь меня по имени, — прошептал он ей в ухо, еще раз нежно сжимая сосок. — Я обожаю видеть тебя возбужденной, обожаю проникать в тебя руками, чувствовать твой влажный жар, переполняющий меня мучительным желанием оказаться внутри тебя, частью тебя. — Он усилил давление и еще быстрее задвигал пальцами, заставляя ее всхлипывать, а бедра — ритмично, инстинктивно двигаться навстречу его руке. — Я обожаю прикасаться к тебе, Кэролайн…
Вдруг ее ногти вонзились ему в руку.
— Брент…
Из груди Кэролайн вырвался крик, она вцепилась в Брента, сотрясаясь всем телом в его объятиях. Он крепко держал жену, чувствуя пальцами ее конвульсивные спазмы, и продолжал ласкать, сосать мочку уха, снова и снова целовать шею и щеку, пока не услышал, как она тихо засопела от удовольствия, замедлила движения под его рукой и ее тело не начало расслабляться.
Кэролайн тяжело и хрипло дышала, ее глаза были закрыты, лицо залил чудесный румянец. Потом она медленно, на дрожащих ногах повернулась, и на этот раз Брент позволил ей сделать это, убрав руку и отпустив юбку, которая тут же опала до земли.