— В Солтуне такое бы не произошло. Потому что там мой дом.
— Ты сейчас расстроена, Бриандра. Неужели мы не можем обсудить это позже, когда ты немного отдохнешь?
Она покачала головой.
— Нам нечего обсуждать. — Ничто не могло поколебать ее уверенность в том, у них с Гордоном нет будущего.
Бриандра начала вырываться, и Дэвид сильнее сжал плечи девушки.
— Я люблю тебя, Бриандра. И ты любишь меня. Проклятие, неужели наша любовь настолько слаба, что не сможет пережить эту трагедию?
Бриандра снова подняла на Дэвида горящие глаза.
— Ты не понимаешь. По-твоему, то, что случилось, — это лишь гибель Волка? — Она была готова опять разрыдаться. — Мы никогда не сможем соединить наши судьбы. Меня здесь не принимают. Твои люди ненавидят меня. Наша любовь безнадежна… она была обречена с самого начала. Все эти дни прошли как во сне, Дэвид. Мы никогда не сможем пожениться. Мы тешили себя напрасными надеждами.
Дэвид попытался обнять девушку, но та оттолкнула его.
— Я не могу смириться с этим, — твердо заявил он. — Ты и я — вот что имеет значение. Думаешь, меня волнует, что говорят о нас окружающие? Если останешься, мои люди со временем полюбят тебя так же сильно, как я.
— Останусь? Останусь после того, как твой отец проклял меня? Его слова до сих пор звучат у меня в ушах. — Ее грустная улыбка свидетельствовала о том, что истерика закончилась и к ней вернулась обычная рассудительность. — Мы горцы, Дэвид. И воспитаны в традициях верности клану. Положение обязывает. Именно таковы твои люди. Однажды ты станешь их лэрдом. Твой долг — заботиться о Стрейлоу. — Бриандра прерывисто вздохнула. — Пожалуйста, отвези меня домой, Дэвид. Пожалуйста, отвези меня домой, — повторила она еще раз, и ее слова прозвучали, как полная скорби молитва.
Дэвид понял, что спорить бессмысленно. Сейчас девушка находилась в таком состоянии, что никакие аргументы не заставят ее передумать. И все же он добьется своего. Он не сдастся. Бриандра — единственная женщина, с которой он с радостью пройдет рука об руку по жизни, разделит постель, будет растить детей. Нельзя допустить, чтобы маниакальный бред человека, которого ненависть и алкоголь давно довели до безумия, навсегда вырвал эту женщину из его объятий. Он не позволит злобной экономке своими колкостями и издевками отравлять жизнь его возлюбленной под крышей Стрейлоу.
— Хорошо, Бриандра. Если утром ты будешь придерживаться того же мнения, мы покинем Стрейлоу.
«Но есть еще сегодняшняя ночь. Целая ночь, чтобы сжимать тебя в объятиях… ласкать и снова и снова будить в тебе буйную, необузданную страсть, чувствовать, как ты бьешься подо мной. — Улыбка на лице Дэвида была едва заметной. — А потом… а потом, любимая, ты пообещаешь мне, что останешься».
Его руки соскользнули с ее плеч. Бриандра повернулась и пошла к кобыле.
За всю дорогу они не промолвили ни слова.
Когда молодые люди въехали в главные ворота Стрейлоу, обитатели замка встретили их еще более любопытными взглядами, чем прежде. Дэвид помог Бриандре спешиться и передал поводья молчаливому груму.
Погруженные в невеселые мысли, взволнованные влюбленные были потрясены тем, что увидели, когда переступили порог большого зала.
Из кресла им навстречу с робкой улыбкой на лице поднялась Элайзия Гордон.
Глава 12
С той минуты, когда она узнала, что Дэвид ранен, Элайэия не находила себе покоя, тревожась за жизнь сына. Всю дорогу до Стрейлоу женщина едва не теряла сознание от страха, не зная, в каком состоянии найдет его.
Лишь появление Дэвида в зале положило конец ее мукам. Посмотрев на высокого и красивого сына, выглядевшего сильным и здоровым, она вся засветилась от счастья. Ее сердце наполнилось ликованием, и впервые за пять лет в душе воцарился покой. Даже то, что ей предстояло встретиться с Дунканом и испытать на себе его ярость, не могло умалить радость матери. После длительной разлуки ей доставляло огромное удовольствие смотреть на сына. Элайзия видела только его, не замечая девушки, стоявшей рядом с ним, и с трепетом ждала, как сын отреагирует на ее возвращение домой.
Заметив Элайэию, Дэвид сразу забыл об их с Бриандрой проблемах, бросился к матери и обнял ее.
— Мама! — Одним этим словом он показал, сколь глубока его любовь к этой женщине.
Дэвид отступил на шаг, и Элайзия счастливо улыбнулась ему.
— Как я рада тебя видеть, Дэвид. Как я скучала по тебе.
Способность Элайзии выражать свои чувства без слез и истерик свидетельствовала о ее необычайной силе духа.
— Что ты здесь делаешь, мама? Боюсь предположить, что будет, когда отец узнает о твоем приезде.
— Я должна была приехать, — сказала Элайзия, устремив на сына, взгляд, полный любви. — Я узнала, что ты ранен, и испугалась за твою жизнь.
Элайзия перевела взгляд на Бриандру, продолжавшую стоять у двери. Приезд Элайзии удивил девушку не меньше, чем Дэвида.
— Бриандра, дорогая, — раскрыла объятия Элайзия. Девушка поспешила к ней, и женщины радостно обнялись. — Твой отец очень волнуется.
Приезд Элайзии не повлиял на принятое ранее решение Бриандры.
— Я возвращаюсь в Солтун утром. — Она искоса посмотрела на Дэвида, внимательно прислушивавшегося к беседе женщин.
Внезапно на него, словно волна, нахлынула тоска по прошлому, и молодой человек нахмурился. В его сознании всплыли давние, глубоко запрятанные воспоминания, преследовавшие его все пять лет: вот он болен, и мать всю ночь сидит у его кровати; вот он делает первые попытки прочитать слово, и мать, воткнув иголку в подушечку, с гордой улыбкой наблюдает за ним; вот они вместе катаются верхом по прекрасным холмам горной Шотландии, и мать весело смеется.
Одно воспоминание сменяло другое: прохладная рука матери на его горячем от лихорадки лбу; ее подбадривающая улыбка, учившая его быстрее справляться со своими переживаниями; ее сочувственный взгляд, помогавший ему с меньшими потерями проходить через болезненные уроки, которые неизбежно сопутствуют взрослению.
Как же хочется проводить с ней долгие часы, вспоминая прошлое и строя планы на будущее! Но радость от общения будет недолгой, потому что каждая секунда пребывания в Стрейлоу грозит ей большой опасностью. Ничто не помешает отцу убить ее, если представится возможность, и он обязан всеми средствами обеспечить ее безопасность. Чтобы защитить мать от ярости отца, ему придется как можно скорее отправить ее в Солтун.
Дэвид посмотрел на Бриандру и с грустью понял, что приезд матери нарушил его план удержать девушку. Всего несколько минут назад он не сомневался в том, что уговорит ее остаться в Стрейлоу, теперь же придется искать другой способ добиться своего.
«Проклятие! — мысленно чертыхнулся Гордон, — А вдруг Бриандра права? А вдруг самой судьбой нам предначертано?»
— Мама, ты должна срочно вернуться в Солтун. Твой эскорт здесь? — обеспокоенно спросил молодой человек.
Элайзия покачала головой.
— Нет, я отослала их назад. В Стрей-сайде нет такого места, где они могли бы пожить некоторое время в безопасности.
Образ отца — такого, каким он предстал сегодня утром, — все еще стоял перед глазами Дэвида. Столкновение с этим разъяренным человеком может привести к непоправимым последствиям.
— Мойра известила отца о твоем приезде?
— Я приехала лишь час назад, — ответила Элайзия, и Дэвид с облегчением вздохнул. — Мойра сказала, что твой отец спит.
— Ну что же, нам повезло. Я должен как можно скорее увезти тебя отсюда.
Элайзия в унынии опустилась на стул.
— Прости, что создала лишние проблемы. Наверное, мне следовало послушаться Саймона. Он уговаривал меня не ехать.
Отчаяние Элайзии вызвало в душе Бриандры сочувствие.
— Дэвид, — раздраженно воскликнула она, — какой же ты бестолковый. Твоя мама приехала сюда, потому что беспокоилась за тебя.
Замечание Бриандры и несчастный взгляд матери навели Дэвида на мысль о том, что он, должно быть, выглядит чрезвычайно раздосадованным.