Сяо Лань упала на колени, сжимая мою руку. Слёзы текли по её щекам, капали на простыни.
- Госпожа, - шептала она. - Госпожа, простите нас. Это мы недосмотрели, мы заслужили смерть, - она говорила это громко, нарочито, а сама села так, чтобы прикрыть меня от глаз стражи и незаметно поднесла руку к моему лицу.
- Противоядие, - шепнула Сяо Лань одними губами и сунула в мои приоткрытые губы горькую пилюлю, тут же снова громко запричитав, обливаясь слезами.
Я с трудом проглотила горькое лекарство и вдруг поняла, в этот раз у меня есть шанс.
Звуки постепенно отдалялись, я уплывала в тяжелый беспокойный сон, лишь бы не решили, что умерла и не похоронили, промелькнула последняя мысль и я забылась.
Сознание возвращалось ко мне медленно, с вязкой болью в каждой кости, словно я выбиралась из глубокого черного омута.
Шелк под пальцами, мягкий, гладкий, запах дорогих благовоний, которые давно уже не жгли в моем нелюбимом мужем дворе...
- Госпожа! - Раздался радостный голос Сяо Лань и она опустилась на колени у моего ложа.
Бледное, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами склонилось ко мне, в глазах горел живой, торжествующий огонь.
- Вы очнулись! Три дня, госпожа! Три дня вы были меж небом и землей, лекари уже отчаялись...
Три дня.
Я попыталась шевельнуть рукой, пальцы слушались плохо, как чужие, но слушались. Горло саднило, словно я пила раскаленный песок.
- Где я? - прошептала я и сама не узнала свой голос.
- Дома, госпожа, теперь все хорошо. - Сяо Лань придвинулась ближе, бережно приподняла мою голову, поднесла к губам чашку теплого отвара.
- Вы в поместье господина Линя, вашего отца, в своей старой опочивальне. Никто не войдет сюда без позволения, не бойтесь.
Я пила маленькими глотками и с каждым глотком сознание прояснялось, а вместе с ним накатывали вопросы.
- Как? - только и смогла выдохнуть я.
Сяо Лань оглянулась на дверь, та была плотно притворена, за нею не слышалось ни шагов, ни шепота. Только тишина большого богатого дома.
- Я побежала в ту же ночь, госпожа, - начала она быстро, но тихо, почти касаясь губами моего уха.
- Как только вы потеряли сознание и господин Гун Цзэ ушел. Я не стала ждать утра. Вы шептали страшное... вы сказали, что в прошлый раз все умерли и вы сожалеете. Я не могла, госпожа, не могла просто сидеть и ждать.
Она перевела дыхание, и в ее глазах мелькнул холодный, жесткий блеск, которого я раньше не
замечала в своей кроткой, всегда услужливой Сяо Лань.
- Для стражи у ваших дверей я оставила свой узелок с деньгами - все, что копила. Этого было достаточно, чтобы они сделали вид, что ничего не видели. Я бежала так быстро как могла.
ГЛАВА 13
ГЛАВА 13
Она говорила и говорила, а я слушала, как эта девочка, моя верная Сяо Лань, пробиралась темными проселками, подвергая себя опасности, ни разу не оглянувшись назад.
- К утру я была в резиденции вашего отца, -продолжила она. - Я сказала, что вас отравили и господин Линь тут же собрал людей. - В голосе Сяо Лань прозвучала гордость.
- Он не стал ждать моего подробного доклада и проверять. Тут же отправил во дворец Гун Цзэ пятерых лучших лекарей под видом того, что хочет навестить заболевшую дочь. А вместе с лекарями...
Она улыбнулась особенной, почти опасной улыбкой человека, который предвкушал долгожданную месть.
- А вместе с лекарями он отправил двадцать вооруженных слуг и свою личную печать. Лекари вошли к вам в опочивальню.
Стража Гун Цзэ не посмела им препятствовать, печать дома Линь в нашей провинции значит больше, чем печать самого принца. Они увидели, что вы живы, и потребовали немедленной перевозки в родительский дом для долгого лечения.
- И Гун Цзэ согласился? - я не верила своим ушам.
- А что ему оставалось, госпожа? - Сяо Лань усмехнулась горько. - Объявить, что его законная жена, дочь главного советника наместника, умирает, а он не зовет лекарей? Сказать, что он хочет, чтобы она скончалась у него во дворце, а не в доме отца? К дочери господина Линь нельзя относиться как к мусору. Господин Гун Цзэ бледнел, но улыбался, скрежетал зубами, но кланялся, он даже сам помогал нести ваши носилки до повозки.
Я представила холодное, равнодушное лицо Гун Цзэ, искаженное бессильной яростью и на душе стало тепло.
Представила, как он давится своей самоуверенной улыбкой, цедит сквозь зубы пожелания скорейшего выздоровления, зная, что его план рушится.
- А Фэн Юй? - спросила я тихо.
Сяо Лань покачала головой с явным сожалением:
- Ее во дворце не было. Говорят, заболела внезапно - слегла с жаром еще до вашего отъезда. Лекари, которых прислал господин Линь, выразили желание ее осмотреть, но Гун Цзэ отказал наотрез. Сказал, что не стоит беспокоить посторонних.