«Он прячет ее. Он знает, что я, возможно, догадываюсь о том, что она сделала, но думает, что я не смогу ничего доказать, он будет держать свою любовницу в тени.»
- Отец... - я помолчала, собираясь с силами. - Что сказал отец?
Сяо Лань опустила глаза, но улыбка не сходила с ее лица.
- Господин Линь три дня не отходил от вашей постели, госпожа. Даже государственные дела отложил. Когда лекари сказали, что вы будете жить, он... он заплакал. А потом позвал меня и велел рассказать всё. От первого до последнего слова. Где вы были, что ели, с кем говорили, когда начали болеть. Я рассказала.
- И?
- И он сказал, - Сяо Лань посмотрела мне прямо в глаза, - «Мой зять решил, что дочь Линя можно просто отравить и забрать ее приданое? Пусть теперь готовится к войне, о которой он пожалеет».
Я сглотнула.
В горле пересохло от осознания, что мой отец, господин Линь, главный советник наместника всей провинции, человек, чье слово перевешивало голоса многих чиновников, объявил войну принцу, который посмел поднять руку на его кровь.
- Что теперь будет? - спросила я. Вопрос прозвучал тихо, почти по-детски.
- Теперь, госпожа, вы будете лечиться, - Сяо Лань снова поправила одеяло на мне, заботливо и строго. - Набираться сил. А господин Линь... он уже подал прошение о расторжении вашего брака. По причине жестокого обращения и угрозы вашей жизни. Иск подан не от вашего имени, а от его имени, как главы рода. Это не каприз жены, это вызов между двумя домами, господин Гун Цзэ не сможет просто так отмахнуться.
- А мое приданое?
- Приданое будет возвращено в полном объеме, - в голосе Сяо Лань звучала сталь. - С процентами за пользование. Каждый шелк, каждый слиток серебра, каждую безделушку, которую Гун Цзэ успел продать или подарить своей наложнице. У вашего отца есть список всего, что было в ваших сундуках. Он составил его собственноручно, когда выдавал вас замуж. Он всегда был очень предусмотрителен.
Я закрыла глаза.
Слезы текли сами собой, и я не пыталась их остановить. Это были слезы благодарности и облегчения и тихой, холодной ярости, которую я прятала глубоко внутри.
- Сяо Лань.
- Да, госпожа?
- Когда я смогу встать?
Она помолчала, оценивая мое состояние.
- Лекарь сказал, что через неделю, если пить отвары и не переутомляться. Но если честно, госпожа... -Она улыбнулась. - Господин Линь сказал, что вы всегда были упрямой, как отец. Думаю, через три дня вы уже будете требовать бумагу и тушь, чтобы написать этому ублюдку письмо.
Я усмехнулась впервые за много месяцев, усмешка вышла слабой, но настоящей.
- Меньше. Через два дня. Приготовь бумагу.
Сяо Лань поклонилась, пряча улыбку, и бесшумно выскользнула за дверь.
А я осталась лежать и думать о том, какая же я была глупая!
Но теперь я уже не была ни глупой, ни беспомощной, я больше не буду ему женой, я снова стану дочерью дома Линь, и Гун Цзэ очень скоро узнает, что это значит.
ГЛАВА 14
ГЛАВА 14
Я сидела на деревянной скамье, гордо выпрямив спину, в старом здании суда, чувствуя холод и любопытные взгляды.
Гун Цзэ сидел напротив в своём роскошном ханьфу, сверкающем вышивкой при каждом движении.
Спокойное лицо, даже скучающее, но он крутил нефритовое кольцо, и я знала эту привычку. Он крутил его, когда нервничал. Я бросила не него лишь один взгляд и больше не смотрела. Все мои мысли были совсем о другом
О Хэ Ляне.
Я заметила его сразу, как только вошла, он был единственным чиновником, кто не посмотрел в мою сторону.
Я лишь мельком скользнула глазами по столу, где они сидели и взгляд остановился на склоненной к бумагам голове.
Я статуей замерла в проходе. Сердце забилось быстрей, я не верила, что возможно такое.
Остальные рассматривали меня с любопытством, ведь я та, кто осмелилась подать на развод, вот скандал... и только один смотрел в бумаги, а когда он поднял на меня глаза, я перестала дышать.
Хэ Лянь, мой Хэ Лянь смотрел на меня своими серьезными глазами.
- Заседание открыто, - голос судьи прозвучал громко и я немного пришла в себя.
Отец стоял чуть впереди, загораживая меня плечом. Рядом с ним уверенный седой адвокат, с ничего не выражавшим лицом.
- Рассматривается дело о разводе госпожи Линь Вэй, дочери господина Линя, главного советника наместника, и его высочества Гун Цзэ, принца четвёртого ранга, - зачитал судья. - Причина -жестокое обращение и угроза жизни.
Гун Цзэ даже не смотрел в мою сторону. Только усмехнулся и покачал головой, будто всё происходящее было нелепой шуткой.