Мировая футбольная общественность впервые обратила внимание на Пеле на первенстве мира 1958 года в Швеции. Туда он приехал запасным. Точнее говоря, парень, которому не исполнилось и восемнадцати, ходил еще в «подающих надежды». Поскольку на первом этапе розыгрыша у бразильцев не клеилась игра в нападении, тренер Феола ввел новичка в линию атаки. И наверняка не пожалел о принятии столь смелого решения. Забив единственный гол в матче со сборной Уэльса, Пеле обеспечил своей команде выход в полуфинал. Три мяча из пяти, забитых командой Бразилии в ворота французов, — конкретный вклад Пеле на пути южноамериканцев к решающей схватке за статуэтку богини Нике. А в финальном поединке со сборной Швеции, победно завершившемся для соотечественников дебютанта — 5:2, юный чародей мяча заставил вратаря хозяев турнира Свенссона дважды вынимать мяч из сетки, причем его первый гол (на 55-й минуте) вошел в историю: новичок принял мяч одной ногой с воздуха, обвел по дуге опытного центрального стоппера Густавссона, а другой слёта послал мяч в ворота. Технически это было исполнено лихо (видеть такое случается редко). Пеле быстро приобрел имя, вошел в число лучших бомбардиров команды и даже оказался в списке одиннадцати лучших футболистов первенства, составленном экспертами из игроков всех команд-участниц («Олл старз» футбола 1958 года).
В Швеции сборная Бразилии играла по системе 4—2—4, а в Чили — по схеме 4—3—3. Но каким бы ни было исходное расположение игроков, Пеле занимал твердое место — на острие атаки — и главную задачу видел в забивании голов. В Чили из-за-травмы вклад его в дела команды был не столь весом, но и тогда знал он свое дело отлично (я убедился в этом лично). Бразильцы имели непревзойденную линию нападения, зато в обороне выглядели уязвимее. Иногда они даже легкомысленно шли вперед, убежденные, что всегда забьют больше, чем пропустят. В Англии-66 соперники готовились дать чемпионам мира бой, решив любой ценой притупить их атаки и главным образом нейтрализовать источник наибольшей опасности — Пеле. Они добились этого, хотя весьма сомнительными (иногда откровенно неспортивными) способами. Пеле настроился играть в открытый изысканный футбол, изобилующий техническими блестками и финтами. В Бразилии никто не смел допустить по отношению к нему откровенной грубости. Здесь же к нему уже в первом матче приставили резкого защитника болгарина Жечева, которого подстраховывал еще один «крепкий орешек». Как только мяч оказывался рядом с Пеле, Жечев мешал асу всеми правдами и часто, к сожалению, не правдами.
— Сегодня я получил столько синяков и шишек, сколько не получал ни в одном матче до сих пор, — сказал после встречи Пеле.
В сущности, его так избили, что в следующей игре (против сборной Венгрии) он на поле не вышел. И, ко всеобщему удивлению, сборная Бразилии проиграла — 1:3. А в очередном матче португальские защитники довершили то, что начали болгарские «коллеги». Пеле дважды принимал мяч на подступах к штрафной, и в каждом случае требовался врач: сначала — после атаки стоппера Висенте, затем (на 30-й минуте) после того, как «довел дело до конца» крайний защитник Мораис. После этого стало ясно, что Пеле больше не представит какой-либо угрозы. Получив первую помощь, он остаток матча буквально «доковылял» на левом фланге. Фиаско от португальцев оставило сборную Бразилии «не у дел», отведя ей уже ставшую непривычной участь... наблюдателей.
Будущие чемпионы мира — англичане — с предшественниками на этом «посту» даже не встретились, хотя именно их поджидали бразильцы с камнем за пазухой. Не в лучшем свете выглядела на этом турнире Англия как страна-организатор: три матча с участием бразильцев судили семь ее арбитров (из девяти «возможных»), причем в двух встречах были главными. Даже нейтральный «Ческословенски спорт» отметил, что (в особенности) судивший встречу Бразилия — Португалия Маккейб смотрел сквозь пальцы на то, как на протяжении тайма буквально ломали лучшего футболиста мира, и даже не сделал замечания виновникам, словно был доволен происходящим. Англичане оправдывались ссылкой на то, что футбол — игра суровая и что такой «стиль» принят повсеместно. Время от времени они высокомерно отвергали любые претензии, обосновывая свою позицию тем, что только им (как родоначальникам футбола) решать, что в рамках правил, а что выходит за рамки.
Мы рассчитывали, что будем играть, вероятно, против такой сборной Бразилии, какая была в Англии четырьмя годами ранее. Но в Мексике нам противостояла команда с организованной жесткой обороной, напоминавшей европейскую. Для бразильцев, приверженцев атакующей игры, пойти на такое принципиальное изменение в тактике было безусловно непросто. Они, постоянно входившие в мировую элиту, двукратные чемпионы мира, могли бы утверждать, что именно им определять магистральное направление в футболе. Но сумели сделать правильный вывод о том, что фундамент современного футбола — надежная оборона, Сумели ее перенять и быстро освоить. Во встрече «лицом к лицу» мы играли в более открытый футбол (использовали систему 4—2—4), чем они (уменьшили число нападающих и укрепили среднюю линию, расставив игроков по схеме 4—3—3). Другими словами, сборная Бразилии играла с куда более прочной защитой и, только надежно овладев мячом, словно разжатая пружина, переходила от обороны к атаке. Еще более отчетливо это было заметно в ходе матча со сборной Англии, приобретавшего для южноамериканцев особую важность в смысле престижа. Когда англичане подавали угловой, из соперников впереди оставался лишь Тостао. Пеле «дежурил» рядом со своей штрафной, готовый перехватить отскочивший мяч, а все остальные у себя в штрафной «создавали бетон». Оборону держали жестче нашей, почти не уступали англичанам и западным немцам, играющим так сызмальства. Наша встреча с ними протекала исключительно корректно, джентльменски, и все же они допустили нарушений больше, хотя в целом защищались мы.