Не собираюсь сваливать на кого-то вину или оправдывать наши промахи. Если бы мы завязли в группе, но сумели в ней нанести поражение румынам (а это было в наших руках), думаю, такой резкой критики на нас не обрушилось бы. В нашей игровой концепции было что совершенствовать. Лучшие команды указали, в каком направлении развивается футбол, именно на том чемпионате. Мы же оказались в хвосте. Чтобы не остаться лишь созерцателями событий и впредь, надо было учиться у лидеров и постараться идти в ногу с ними.
А у нас вместо этого занялись «полосканием грязного белья». Я не имею в виду критику — она была к месту. Но, как выяснилось вскоре, причины осечки в Гвадалахаре искали то в одном, то в другом (но не в том, в чем надо было): в несовместимости игроков разных клубов; в соперничестве футболистов братиславского «Слована» и трнавского «Спартака» и даже... между чехами и словаками; в споре между Адамецем и Квашняком о «старшинстве» в команде, «подкрепленном» эпизодом в тренировке, где между ними будто бы произошла стычка, и т. д. и т. п.
Здесь ничего не было, как говорят на Руси, высосано из пальца. Но так ли это важно? Никто и не вспомнил бы об этом, отличись мы в Мексике. Само собой: одни игроки знают друг друга лучше, другие хуже, а футболисты одного клуба, естественно, больше привыкли друг к другу (вместе на футбольном поле, вместе нередко и свободное время коротают). Допускаю и трения в отношениях между соперниками в лиге. Но все это в целом не страшно и, конечно же, сбрасывается со счетов, когда речь заходит об интересах сборной (тем более в играх на первенство мира, участие в которых — главное событие в карьере футболиста). То же относится и к «стычке» Адамеца и Квашняка. Таких случаев во время футбольных тренировок бесчисленное множество: ведь футбол остается игрой, и в каждом из нас сидит мальчишка, готовый поддержать свой престиж и хотя бы на мгновение стать забиякой. От меня, например, однажды во время тренировки досталось Масопусту (слава богу, никто не придал этому бог весть какого значения). По сравнению с тем случаем «потасовка» Квашняка и Адамеца — невинный пустяк. Выяснение отношений было недолгим, и уже через пять минут все, кто был рядом, забыли и думать об этом. В общем, обычное, пустяк.
Скажу со всей ответственностью: старалась вся команда, с полной отдачей боролся за общее дело каждый. Искать причину более слабого, скажем, в данный момент выступления коллектива в побочных, случайных мотивах (типа приведенных) — значит не знать склада характера футболиста высокого класса, смешивать такие понятия, как шкала ценностей и честолюбие: кое-кто, скажем, участвуя во второстепенном, товарищеском матче сборной, больше думает о матчах внутреннего чемпионата. Но если уж речь идет о выступлении в мировом чемпионате, там все иные соображения (в том числе и соперничество между клубами) отходят на задний план. Там все — в одной «лодке», и в интересах всех и каждого, чтобы «лодка» эта уверенно двигалась к поставленной цели.
Слухи, а иногда и явные домыслы возникали в результате того, что не все в команде обнаружили свои самые сильные стороны (не потому, что не хотели, а потому, что не могли). Кое-кого застигло врасплох высокогорье. Не все одинаково приспособились к игре в жару на разреженном воздухе. Эти факторы мы недооценили. И не проверили себя в тренировочных матчах. Но виноваты здесь не только игроки или наставники. Помню, как наши тренеры настаивали на том, чтобы прервать матчи первенства лиги и выделить нам («сборникам») время, необходимое для достижения Нужной на тот период физической кондиции. Так поступили, например, бразильцы. Англичане перебазировались (в тех же целях) в Колумбию. Мы же... продолжали бороться за очки в первенстве лиги. Результат? Другие европейские команды (в том числе и румынская) смогли адаптироваться в Мексике лучше нас. И не важно, что на исходе сил доигрывали встречи даже такие команды, как сборные ФРГ, Италии или Англии. В процесс нашей подготовки, бесспорно, вкрались какие-то просчеты. Не знаю, какие точно,— я лишь игрок и говорю только о том, что видел, наблюдая за собой и за товарищами. И поныне, пожалуй, ни у кого нет в этом ясности, поскольку в вихре полемики важный вопрос был, в конце концов, как бы спрятан под сукно, оттеснен на задний план иными, более нашумевшими проблемами.