Наконец, коллективное наказание нанесло ущерб и футболу страны в целом. Оно способствовало тому, что сборная ЧССР не одолела «сито» отборочной группы и не оказалась среди участников финального этапа очередного чемпионата Европы. Разгром, подобный учиненному нам, вряд ли смогли бы пережить без потерь и футбольные гранды с куда более широким контингентом мастеров даже высшего класса. Отборочные соревнования чемпионата Европы проводились уже осенью 1970 года, вскоре после нашей дисквалификации. Новые тренеры и новобранцы нашей сборной оказались в незавидном положении. Да и ситуация в целом сложилась уникальная: отстраненные от игр первый и □торой составы сборной страны наблюдали с трибуны, как наспех составленная третья команда буквально вымучивала встречу с финнами, представлявшими «развивавшуюся» (на поприще футбола.— Прим, авт.) страну. Все мы должны были делать вид, будто у нас все в полном порядке, но все прекрасно сознавали непреложный факт: на поле — новобранцы, а мы, опытные,— на трибуне. И вот закономерный результат: матч закончился ничьей — 1:1.
После отмены дисквалификации наверстали то, что еще можно было наверстать: выиграли у сборной Финляндии в Хельсинки (4:0), дважды взяли верх над национальной командой Уэльса (на своем поле и в гостях). С футболистами Румынии справились только у себя. В Бухаресте же нас ждал проигрыш. В следующий этап соревнований из нашей группы вышла сборная Румынии. И она сыграла в рамках возможного. Нам же не хватило «того самого» очка, которое было потеряно в первой встрече с финнами.
Итак, закономерным итогом этой неразберихи фактически стал наш провал в отборочных состязаниях на первенство Европы: сборную ЧССР обошли румыны — команда, над которой мы почти всегда (а тогда-то — абсолютно точно) чувствовали превосходство. В Гвадалахаре они застигли нас врасплох, несобранными и косвенно доставили серьезные неприятности. Теперь же словно подтвердили преимущество над нами, хотя уровень футбола в этой стране и не столь высок. Но они (опять же по сравнению с нами) держались своей линии, действовали целеустремленно, рассудительно и толково.
Этого мы не могли сказать о себе. Горькая правда, от которой никуда не денешься. Тогда мы еще не знали и даже не предполагали, что сумеем достойно себя реабилитировать на первенстве Европы 1976 года.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Дисквалификация здорово выбила из колеи. Теперь-то я знаю, что это была лишь капля, переполнившая чашу. Но тогда серьезно подумывал о том, чтобы оставить футбол. За спиной остался напряженный сезон. Интенсивную зимнюю подготовку сменила карусель весенних матчей в рамках первенства лиги. В промежутках между играми — сборы первой команды страны, товарищеские встречи, а затем долгий путь через Западную Европу в Мексику, откуда мы вернулись, испытывая громадную физическую и нервную усталость. Дома нас ждали клубные тренеры с программой тренировок. Одна мысль о предстоявшем осеннем первенстве повергала в отчаяние. Пробовал представить себе, какие слова мы услышим в свой адрес с трибун, учитывая подогретое аферой «Адидас» — «Пума» и дисквалификацией общественное мнение. И как быть, если совершу какой-то промах? Ведь ошибка голкипера всегда бросается в глаза.
Никогда не чувствовал себя таким уставшим. Уставшим от футбола. Потерял к игре всякий интерес. Размышлял о том, каких усилий требует она от меня и что, собственно, имею от футбола я. Мрачное расположение духа не позволяло видеть особенно радужные перспективы, и я стал всерьез подумывать о завершении выступлений.
С тех пор как я посвятил себя Большому футболу, я жил в вечной спешке, с постоянным дефицитом времени. Сначала мне это даже нравилось. Я был помешан на футболе. Ничто другое не доставляло столько радости. Отдавал игре все время, направлял на нее все помыслы. Правда, иногда заползали беспокойные мысли (типа такой: «А что будет со мной, когда закончу выступления?»), но время это представлялось мне весьма отдаленным будущим, а такого рода заботы — преждевременными. Тренеры тоже были недовольны, когда наше внимание переключалось с футбола на что-то «постороннее» (это и впрямь мешает сосредоточиваться на тренировках и собираться в играх). Предпринимавшиеся мною время от времени попытки совместить с футболом учебу в институте заканчивались неудачей, как только я обнаруживал, что это совмещение ущербно для моих футбольных дел.