Игра с настроением, с полной отдачей, хотя и служит предпосылкой успеха, но еще не гарантирует его. Футбол в конце концов — лишь игра, в которой нередко дают себя знать (как правило, в самые «неподходящие» моменты) элементы везения и случайности,
В начале встречи мы продемонстрировали открытый, атакующий футбол. Мой коллега Дамаш работал не покладая рук. Уже на 6-й минуте впереди оказался Тоно Ондруш. Он отдал мяч партнерам, вышел к воротам и принял на голову ответную передачу. «Возразить» ему Дамаш был бессилен. 1:0. Мы еще продолжали переживать успех, а счет уже... выравнялся: Моинхош, левый край португальцев, после того как вратарь выбил мяч в поле, сделал рывок в глубину поля по своему флангу. Никто из наших его не преследовал. Приблизились к нему наши, находившиеся на штрафной, только тогда, когда он прошел с мячом до самой линии ворот. Но Моинхош, не тратя время попусту, сильно прострелил в сторону ворот. Набежавший с другой стороны Нене перекинул мяч через меня. Это произошло на 7-й минуте. А уже на 8-й португальцы били нам пенальти. На мокром — я бы сказал, топком — травяном покрове какие-либо резкие (но не грубые) действия защиты легко принять за нарушение правил. Иногда штрафной в таких условиях действительно оправдан, но разобраться в этом далеко не просто. Так или иначе, Нене устанавливал мяч на одиннадцатиметровой отметке. Я мало что знал об этом футболисте: умеет делать ложные движения, обладает поставленным ударом; его отличает высокая техника. По моим расчетам, он должен был «выбрать» технический удар, попытаться обмануть меня — заставить совершить бросок в противоположный угол. Посмотрев, как Нене разбегается, я рискнул броситься в другую сторону, а не в ту, куда он собирался, на первый взгляд, пробить. Угадал, но не смог дотянуться до мяча по той простой причине, что Нене переборщил и мяч ушел за ворота рядом со штангой!
Все это случилось на 6—8-й минутах, а счет 1:1, однако, не изменился до конца матча. Исход встречи оставался неясным до последнего мгновения. Мы могли потерпеть поражение, забей Нене с пенальти или не упусти он еще ряд возможностей. Но могли и выиграть, если бы имели чуточку везения, когда нам представлялся случай, удобный для взятия ворот. Опечаленные португальцы сказали после матча, что итог встречи справедлив и отвечает ходу развития событий на поле. Их понурый вид объяснялся тем, что ничья с нами для их команды была равносильна поражению и лишала всяких шансов на победу в группе.
Теперь в матче со сборной Кипра нам достаточно было всего очка, ибо англичане в Португалии не сумели добиться большего, чем очко. Они уже смирились с проигрышем первенства в группе, и вся футбольная Европа только и говорила, что об этой сенсации — английская сборная не попадает в финал европейского чемпионата. Нашу победу на Кипре считали само собой разумеющейся.
Так считали все — только не я, всегда склонный к пессимизму. Я всегда рассчитываю на худшее (особенно в ситуациях, когда все заранее кажется кристально ясным). Быть может, это один из способов оградить себя от случайностей в так называемых «ясных» матчах, когда ни у кого не закрадывается ни тени сомнения в принципиальном результате. Благодушие, как правило, приводило к досадно пропускавшимся мячам. Я знал это и объяснял моим неумением собраться на игру. Чтобы заставить себя сыграть с максимальной отдачей, мне необходимо было где-то почувствовать «угрозу» серьезного испытания. Теперь же это вошло в привычку, стало как бы одной из черт характера.
Я знал, конечно, что никакая катастрофа на Кипре нам не грозит. Кипр в футболе — развивающаяся страна. Его сборную мы знаем по выступлениям в Праге и хорошо знали о ней от наших тренеров, которые помогали киприотам. Например, от Гавранека из Брно, но главным образом от моего бывшего товарища по команде и «старшого в защите» Свати Плускала, который заслужил там большой авторитет. Он тоже подтверждал ситуацию, которую в конечном счете не скрывали и сами игроки сборной Кипра: они подают заявки на участие в состязаниях европейского ранга, чтобы чему-то научиться, набраться опыта и умения. Не делают трагедию, проиграв с большим счетом, ибо никто не ждет от них побед и даже ничьих. А в матче с нами будут рады, если уйдут от полного разгрома...
Ситуация была ясной, и все же червь сомнения не давал покоя. Я рассуждал так: поддашься легкомыслию — пропустишь нелепый гол в начале матча. А значит, полевых игроков выведешь из равновесия. Соперник обнадежится, обретет второе дыхание, сделает невозможное — и ответственность за последствия ляжет на тебя. Разве не выбывала наша национальная команда уже дважды из отборочных групп, упуская победы именно в таких «бесспорных» матчах? Первый раз это случилось в 1967 году, когда мы не смогли удержать победное место в группе, проиграв в последнем матче дома ирландской сборной. Гости прибыли в Прагу словно на экскурсию — любители в чистом виде, напоминавшие скорее отряд студентов, чем футбольную команду. Было их всего двенадцать. По-моему, играл за них даже... водитель автобуса. Как ни парадоксально, но праздник победы был на их улице — 2:1. Другой раз это произошло три года спустя, когда мы потеряли очко во встрече с национальной сборной Финляндии. Именно этого очка нам и не хватило в суммарном подсчете, В обоих случаях матчи были отборочными в чемпионатах Европы. По стечению обстоятельств, я не выступал ни в той игре, ни в другой. Встрече с футболистами Ирландии не придал значения даже тренер Марко, решивший дать попробовать силы Крамеру (а заодно и проверить новобранца). А против финнов я не играл из-за «той самой» коллективной дисквалификации после чемпионата мира в Мексике (лучше о ней не вспоминать...). Но мое отсутствие на поле отнюдь не означало равнодушия к результатам матчей. И вот ситуация повторяется в третий раз — и снова в первенстве Европы. На сей раз я— его участник,..