Итак, я еду. Решено с согласия секции. Подписаны бумаги...
На работу в Простееве устроился, правда, далеко не на обещанную должность — помощником плановика, за неполную тысячу крон в месяц. Квартиру так и не увидел. Пришлось снимать (с товарищем) за сто крон в месяц. Нам, неженатым, этого хватало. Хуже приходилось семейным. Когда их приглашали в «Железарны», им даже показывали квартиру, «предназначенную» для них. Всем одну и ту же. Но поселиться в ней не удалось никому.
Благодаря переходу я обзавелся только бесплатным одноразовым билетом из Штернберка до Простеева, стоимостью... ровно пять крон.
Меня это не огорчало. Переполняло счастье: ведь я — во второй лиге.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Если в тогдашнем руководстве простеевского «Железарны» были фокусники, то в плане профессиональной подготовки команды дело было поставлено куда солиднее. Тренировал ее в то время Иржи Газда. При первом же знакомстве со мной он предупредил:
— Мы привыкли к хорошим вратарям. За нас играл Шрам! Здесь проходили матчи за Центральноевропейский кубок. В Простееве традиция хороших вратарей!
Я не знал, что ответить. Признаться, его слова меня пугали.
— Надеюсь, ты поддержишь традицию, — добавил он более радушно.
Я ходил на тренировки два раза в неделю вместе с командой и раз самостоятельно. Впервые столкнулся с тренировкой вратаря по специальной программе. Проводили ее как тренер Газда, так и Эвжен — бывший футбольный и хоккейный вратарь, весьма популярный в Простееве. После разминки — удары и броски по воротам, специальные упражнения на быстроту реакции. Например, стою в воротах, повернувшись спиной к полю, тренер восклицает: «Начал!», одновременно прицельно бросает мяч к штанге низом, верхом, отражать который надо в падении. Иногда моей исходной позицией было положение «лежа» на земле (при выполнении упражнения на повторные удары). В других случаях по моим воротам бросали или били двое, причем второй удар после первого следовал почти сразу же. В мою обязанность входило отражение обоих мячей. Затем я отрабатывал выбивание мяча и выбегание из ворот. Мне было сказано, что на линии играю нормально, но не хватает уверенности в игре на выходах.
— Ты что, привязан к этой штанге?.. — добродушно выговаривал Эвжен Юрка. Он первый убедил меня в той истине, что в падении, в прыжке и при отбивании надо стараться достать мяч обеими руками. Возможно, это менее эффектно, зато надежнее.
— Если достает одна рука, то и другая должна быть там же, — учил Юрка.
Мне это было по вкусу. Я работал на совесть. Иногда с трудом добирался до дома на велосипеде. Простоев славился не только вратарями, но и... велосипедами. Из них в основном и состоял городской транспорт. По крайней мере в мою бытность там.
Однажды после тренировки я приехал домой и заснул, едва добравшись до постели. Проснулся в испуге: будильник показывал без двух минут шесть. По привычке не стал завтракать, оделся и помчал на завод. Предупредил вахтера, что я запоздал. Когда же отбил табель, стал кое о чем догадываться. На табеле стояло 18.15, а громкий смех вахтера окончательно убедил меня, что пока еще вечер, а не утро.
— Я было решил, — проговорил вахтер, когда справился с приступом смеха, — что наши футболисты теперь будут вкалывать две смены!
В две смены мы не трудились, но одну отрабатывали без всяких скидок. Точно от шести до двух. Мы были настоящие любители. Футбол — да, но после работы. Не раз случалось, что после тренировки я на самом деле спал вплоть до выхода в утреннюю смену. Я, в общем-то, любитель поспать (восемь часов в постели — для меня минимум), но если позволяет обстановка (ничто не мешает), могу не выходить из объятий Морфея и десять, и двенадцать, и даже четырнадцать часов. Не раз выслушивал опасения партнеров, не уснул ли я в воротах. Нет, такого со мной не случалось.. Самое большое, что себе позволял, — изредка зевать в момент удара. На работе тоже было интересно. Сидел в плановом секторе цеха по производству железнодорожных стрелок. Главный плановик Мирек Кубен часто пропадал на совещаниях, поэтому мне нередко приходилось давать пояснения к чертежам и решать, что и в каком количестве выпускать. Дал осечку единственный раз. Зато крупную: ошибся на один ноль — вместо двухсот прокладок под рельсы запустил в производство две тысячи. «Обеспечил», другими словами, сверхнормативные поставки, вероятно, до сегодняшнего дня. Один из начальников, узнав об этом, сам не свой примчался к нам. Увидев меня, притих и только махнул рукой:
— Все ясно: футболисты...