Мои рассуждения на эту тему привлекли его особое внимание. Он сказал, что об этом размышлял и раньше, но, по его словам, мне удалось описать поведение и действия вратаря в критической ситуации настолько правдиво и убедительно, что он решил проверить все на практике. Если вратарь на свой страх и риск бросается в ту же сторону, куда нацелился бьющий, бомбардиру не всегда удается взять верх над голкипером только за счет силы удара. Но и удар в противоположный угол далеко не всегда себя оправдывает: мяч может попасть в штангу или уйти за пределы поля. Учитывая эти обстоятельства, можно резюмировать: в воротах остается лишь одна надежная точка, которую опытный игрок может поразить всегда, — примерно то место в середине ворот, где только что стоял голкипер.
Я тогда заметил Паненке, что такой способ неплох, но не следует им злоупотреблять: стоит только нарваться на стреляного воробья, который разгадает замысел, — и заготовленный «подвох» тебя же поставит в смешное положение. Я считал и считаю наиболее надежным сильный удар в угол...
Все это пришло на память, когда в Белграде Паненка заявил, что будет пятым в серии пенальти и что пробьет по центру. Он ухмылялся, и я подумал, что парень просто шутит. Слышал «заявление» Паненки и Ежек, Но и он, вероятно, не воспринял слова форварда всерьез: промолчал. А может быть, просто не имел времени на «выступление», поскольку арбитр уже приглашал нас взяться за дело. У ворот мы встретились с Майером. Обменялись улыбками, в которых сквозила растерянность. Мы, коллеги-вратари, знали, что от нас в игре на нервах зависит очень мало. Главное действующее лицо в пенальти — бьющий: он может либо лишить голкипера надежд (если пробьет безупречно), либо помочь обрести их (когда удача отвернется от него самого).
Майер занял место в воротах первым; начинали мы. Мяч установил Бела Масны. Ему открывать серию. Это меня немного озадачило; не скажу, что он не умел реализовывать пенальти, но стабильностью не отличался (в том числе и в своем «Словане»). Но я тут же сообразил, в чем дело, — младшие коллеги обладают необходимой дерзостью, у них не задрожат коленки в матче с самым именитым соперником. А пенальти в такой напряженной ситуации, как ни говори, в первую очередь — вопрос психологический. Бела выглядел совершенно спокойным. Разбежался и точным, достаточно сильным ударом в левый угол забил наш первый мяч с одиннадцатиметрового.
Теперь в ворота отправился я, а к удару изготовился Бонхоф. Пробив точно и сильно, он не оставил мне никаких шансов. Невысокий мяч влетел в угол, противоположный тому, в который бросился я.
Из нашей группы отделился Негода — еще один (наряду с Масны) спокойный и «дерзкий» молодой человек. Он обманул Майера: сделав вид, что пробьет направо, технично послал мяч к другой штанге.
Мяч против меня устанавливал Флое — еще один канонир, не уступающий Бонхофу. Я считался с тем, что он будет полагаться на силу удара, и это убедило меня в решении прикрыть в броске одну из сторон ворот. Так и сделал, но... Ничего не вышло, поскольку я снова выбрал ошибочный угол.
Теперь к мячу подошел Ондруш. Он часто бьет пенальти и в первенстве лиги. Предпочитает острый приземный удар, как, на его взгляд, наиболее надежный. Четко реализовал замысел без тени волнения.
Очередь у соперников дошла до Бонгартца. Мама родная! Вот уж кто не бьет, а буквально стреляет!.. Так и есть. Даже целиться особенно не стал. Угадай я направление полета, все равно вряд ли бы парировал мяч. У наших следующим бил Юркемик. В ногах у Лацо заключена ужасная сила. Только прямое попадание в голкипера может сорвать его удар. Но такое сегодня почти невероятно. Во всех остальных случаях дело кончается голом. Я видел сосредоточенное лицо Юркемика. Удар удался на славу.
Когда мы менялись с Майером местами в воротах, он смущенно улыбнулся и пожал плечами. Если и дальше дело пойдет так же, серия пенальти продолжится бог знает сколько, ибо ни он, ни я пока не получили ни одного шанса.
Тем временем готовился к «попытке» Хёнесс. Он разбегался издали, и я приготовился к отражению сильного удара. Показалось, что смогу «прочесть» предстоящий удар, что мяч обязательно полетит в левый угол. Действительно, на этот раз направление удара удалось угадать. Но не буду утверждать, что поймал бы этот мяч, если бы он оказался в створе ворот. Пролетел же мяч по меньшей мере в метре над перекладиной. Я запрыгал от радости: мой шанс — один из пяти — все же представился!