Руде доставляло удовольствие распорядиться мячом с миллиметровой точностью. И если он был спокоен, в большинстве случаев у него выходило. Показателен третий гол «Гурнику» (Забже), в конечном итоге выбивший польскую команду из дальнейшей борьбы за Кубок. Партнера Кучеры сбили на границе штрафной. Пострадавший хотел пробить штрафной сам, и Кучера приготовил партнеру мяч для удара. В тот же момент обратил внимание, что крайний в «стенке» соперник стоит в плоскости штанги. Тогда Кучера попросил у товарища разрешение пробить самому: проникся стопроцентной уверенностью, что если слегка пробьет внутренней частью подъема, то мяч облетит крайнего в «стенке» и от штанги отскочит в ворота. Так оно и случилось! В отработке сольных номеров — мы называем так ситуации, когда игрок выходит один на один с вратарем, — Кучера наряду с Масопустом показывал наилучшие результаты: не раз добивался успеха в девяти сольных проходах из десяти. Худший для него вариант — «пятьдесят на пятьдесят». Не раз он вообще отбивал у меня охоту к футболу. Однажды применил против меня два обманных движения подряд. Я бросился за мячом, упал, снова встал, а он спокойно «чиркнул» пяточкой, даже не проследив за мячом. Так же хладнокровно, будто ничего и никого вокруг на поле, вел он себя в пределах штрафной и в матчах, хотя в такой «оживленной» обстановке нервы гудят, как провода, а кровь стучит в жилах, словно пытаясь вырваться наружу: ведь речь идет о голе!
Здесь уже становилась оружием его флегматичность. Ведь и искушенные бойцы нередко на подступах к воротам впадают в панику или излишне суетятся. На Рудольфа это не распространялось. Вратари от него стонали. Не раз он просто выставлял их в смешном виде. Часто не верилось глазам: финт, другой, пятка, носок, один обороняющийся лежит здесь, другой— там, вратарь тоже распластался, а мяч спокойно катится... в незащищенные ворота. Много шансов, конечно, и упускал (это когда соперник не позволял играть, как хотелось Кучере, и отбирал мяч именно в тот единственный момент, когда видел, что Рудольф зазевался). Потом говорили, что Кучера упустил шанс, так как «замастерился». Вполне возможно. И все же в таких ситуациях он чувствовал себя как рыба в воде и чаще всего выходил из них с честью. Умел чем-то пожертвовать ради красоты. И подсыпать соли, если было пресно. Самым красивым голом из всех забитых им считал проведенный в 1961 году в Нитре. Об этом мяче он рассказывал следующее:
— Вратарь Падух выскочил вперед. Я же принял мяч с воздуха. Перевел его через себя пяткой, а другой ногой с лета послал в сетку. Ни Падух, ни защитники так и не поняли, что произошло.
Не все мне в нем нравилось. Например, достойно осуждения пристрастие к курению. «Дукла» была тогда командой некурящих. Только Кучера спокойно дымил в присутствии Вейводы...
Заводной как ребенок — таким остался Руда Кучера и поныне, хотя и расстался с активным футболом. Но, футболист по натуре, он следит за развитием любимой игры, активно болеет за Футбол. Мы по-прежнему друзья, ходим в гости друг к другу.
Весь конец 1964-го и первую половину 1965-го я провел в «Дукле» на скамейке запасных. Горькой неудачей обернулся для нас четвертьфинал Кубка европейских чемпионов. Встречаясь с дортмундской «Боруссией», мы проиграли дома — 4:6. Помимо всего прочего, наверняка сказались на результате последствия затяжного турне. Даже победа со счетом 3:1 в ответном матче на поле соперника не реабилитировала нас полностью.
Но в очередном розыгрыше этого Кубка «Дукла» снова сумела выйти в следующий круг, взяв верх над «неудобным» «Гурником» (Забже). С этой командой нас связывали довольно неприятные воспоминания. Хотя на своем поле мы выиграли — 4:1, в гостях капитулировали — 0:3. Решающий матч на нейтральном поле (в Дуйсбурге) и после 30 дополнительных минут подтверждал равенство сил на поле — 0:0. Листок с надписью «зигер» (то есть «победитель») вытащил из руки судьи Шуленбурга не польский капитан Поль, а наш Пепик Масопуст. У него была легкая рука. В следующем круге «Дукле» предстояло скрестить оружие с одним из самых именитых клубов Европы — мадридским «Реалом». Мы испытывали большую радость. «Дукла» будет играть против команды, побеждавшей в Кубке шесть раз (из них пять — подряд)! Матч в Мадриде «Дукла» крупно проиграла (0:4), у себя на Страгове свела лишь вничью (2:2), но уже сам по себе матч против «Реала» — большое событие.
За всем этим я наблюдал со смешанными чувствами. Сидеть на скамейке запасных — удовольствие ниже среднего. Тренироваться с полной отдачей, настраиваться на игру в каждом матче, но не участвовать в ней — такое придает ощущение никчемности. Конечно, я понимал, что защищать ворота в столь ответственных матчах еще рано. Но ведь и в менее ответственных играх я оставался почти не у дел, хотя был уже не третьим, а вторым вратарем «Дуклы» (Павлиш стал тренером второго состава этого клуба, который под его руководством поднялся до второй лиги), — провел всего два матча в зимнем турнире: кубковый в Пардубице и товарищеский в Мельнике. Это было слишком мало — почти ничего.