Бабушка выдала маму, сказав, что и она с волнением следила за матчем по телевизору, боясь, что я пропущу гол.
— Неправда! — смущенно возражала мама.— Я дрожала от страха, чтобы с тобой чего-нибудь не сделали! Иво, тебе могли семь раз пробить голову!
Я объяснял, что так в футболе не бывает, чтобы кому-то били по голове. На самом же деле мне просто до поры до времени везло. Очень скоро я попал в переделку, которая словно подтверждала мамины опасения.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
До сих пор я не допускал даже мысли о том, что могу получить серьезную травму, и тем более — расстаться со спортом. Правда, после каждого матча обнаруживал у себя ссадины, ушибы, синяки. Мы, вратари, по сравнению с полевыми игроками еще отбиваем колени, локти, бока, а главное — пальцы. От мяча и от бутс. На протяжении матча принимаю на пальцы от тридцати до пятидесяти мячей, не всегда очень сильных. Но чтобы ловить их наверняка, на каждой тренировке принимаю ударов во много раз больше. По моим подсчетам, ежедневно примерно тысячу. Из них приблизительно четыреста — в падении. А во время тренировки футболисты бьют лучше (и точнее, и сильнее), чем в матче (это уже стало аксиомой). И хотя пальцы к такой нагрузке привыкают, среди множества ударов всегда случается один, который доставляет изрядную боль, а иногда и травмирует. Наиболее чувствительны у нас крайние фаланги пальцев. Особенно когда мяч хитро закручен иди его сносит ветер.
Мы не можем себе позволить разглядывать всякий незначительный вывих. Дома у меня наготове несколько игелитовых мешочков, в морозилке — порционный лед. Тот самый, который добавляют в виски в виде маленьких кусочков. Небольшие ссадины и ушибы залечиваю сам (часто сплю, обложившись мешочками со льдом). Только однажды не смог я стоять в воротах из-за повреждений пальцев — накануне матча с ФРГ в марте 1973 года в Дюссельдорфе. Ждал этого матча с нетерпением. И не только я — вся команда. Немцы играли отлично. Уже на протяжении ряда лет мы угадывали в них будущих чемпионов мира и серьезно готовились к каждой встрече с грозным соперником. Во время тренировки за день до состязания Бичовский наносил легкие точные удары по воротам, «натаскивая» меня к предстоящему поединку. Один, из мячей, вероятно, был подхвачен ветром (другого объяснения не нахожу), Я принял его на пальцы с передней стороны. Последняя фаланга на безымянном выскочила. Я вправил ее, но боль становилась все сильнее. Вывих произошел на руке с искалеченным с юношеских лет пальцем. Итак, у меня осталось на ней уже не четыре, а лишь три рабочих пальца (безымянный отек и посинел). После тренировки я вынужден был показаться врачу. Он тотчас отправил меня на рентген. Палец был вывихнут. В больнице его привели в порядок и предписали десять дней покоя. Место в воротах занял Некети.
Кроме рук вратари очень часто травмируют спину (точнее говоря, позвоночник) в результате неуправляемых падений после столкновений в воздухе. Но я от этого не страдал. Может быть, мне везло, а может, действительно определенную роль играло то, о чем говорили врачи: у меня крепкие кости и позвонки.
Как и у всех футболистов, уязвимы у вратарей колени (точнее — мениск). Ввиду их перегрузок во время быстрых стартов, которые необходимы для выходов на мяч и для прыжков за высокими мячами. Прием мяча на линии также связан с подскоком. Молниеносных коротких стартов, без которых немыслимы выходы на мяч при выбегании из ворот, предпринимаю около ста за тренировку. За день набегаю в общей сложности примерно километр. Но и колени меня не беспокоили: не перенес ни одной операции мениска, которая для футболиста считается обычным делом и с которой он рано или поздно должен считаться.
Мне не везло с лицом и лодыжкой. И как это часто бывает, не в разное время, а в одно и то же. Моя карьера голкипера началась с перебитого носа и сотрясения мозга уже в первом матче на первенство лиги за «Железарны» (Простеев). В ходе американского турне в составе «Дуклы» в Сан-Сальвадоре один из местных футболистов ударил меня по лицу так сильно, что сломал скулу. Я отчетливо слышал хруст, но боли не почувствовал. Казалось, треснула голова соперника. Но какое там!.. Он только потряс ею и умчался от ворот. Лишь после матча я заметил, что не очень-то фотогеничен — скорее, похожу на боксера, чем на вратаря. В зеркале было видно, что моя левая щека примерно на сантиметр сместилась назад.