Доктор Топинка изъездил со мной на такси полгорода, прежде чем удалось сделать рентгеновский снимок. Выяснилось: вся скула оказалась как бы покоробленной. Впрочем, на боль я не жаловался и хирургическое вмешательство отложили до Праги. Я тем временем почти привык к своему несимметричному лицу, участвовал в двух очередных матчах первенства лиги. Наконец под наркозом кость привели в порядок, но теперь боль была сильнее, чем раньше. В матчах, однако, я об этом не думал. Мама, позднее наблюдавшая меня на поле или следившая за матчем по телевизору, всегда боялась за мою голову. То ли неловко повертывал я ее, то ли делал излишне рискованные движения — сказать трудно. Но, бросаясь за мячом, держать голову на весу или отводить ее куда-то в сторону тяжело.
Я не мог позволить себе специально думать о том, как уберечь голову. Вратарь — в любую секунду(!) — должен быть готов сделать для своей команды даже что-то сверх положенного — ведь он освобожден от беготни в поле. Вратарь обязан рисковать и даже... быть готовым к какой-либо травме. Когда я выходил на нападающих, то не думал о возможных последствиях столкновений. Когда бросался в ноги противнику — не мог выбирать безопасную траекторию: должен был нацелиться прямо на мяч и решительно идти на него (иначе не стоило бросаться вообще). Впрочем, особого страха я не испытывал. С трибуны это выглядит куда более грозно, чем вблизи, на газоне. Обычно там остается достаточно места для маневра и редко когда дело доходит до тесного контакта, который видится болельщику, удаленному от места событий.
Но вот наступил 1966 год, и стало создаваться впечатление, что мне придется дорого заплатить за броски. Это началось в осеннем круге первенства лиги, в матче со «Слованом» (Братислава). Я в броске доставал мяч, к которому приближался Йозеф Томанек. Мы были у мяча почти одновременно (а может быть, я опережал соперника на долю секунды?). Уверен, что Томанек не хотел нанести мне травму умышленно. Футболисты, зная, что вратарь устремится к мячу, как правило, проявляют необходимую осторожность, чтобы не задеть его лицо — прыгают через голкипера (и не только в его, но и в своих интересах, так как сами рискуют сломать ногу). В броске вратаря за мячом участвуют не только голова и руки, но и весь корпус. Обладая большей массой, вратарь в более выгодном положении и обычно опережает соперника.
Томанек хотел Успеть в последнюю секунду зацепить мяч носком, но... «чиркнул» бутсой по моему подбородку. Я доиграл встречу, но потом меня тотчас отвезли в стршешовицкую больницу. Сразу — на хирургический стол. Наложили двенадцать швов — снаружи и внутри, во рту. Кроме того, было зафиксировано легкое сотрясение мозга.
Случившееся я воспринял как невезение, от которого никто не застрахован, хотя одна из газет расценила этот эпизод как неудачный выход. Но не уточнила, чей — Томанека или мой. Я бы сказал, ничей: ни его, ни мой. Просто — невезение. Я не считал нужным что-либо менять в своей тактике.
Тренеры всегда предостерегали нас накануне товарищеских матчей с более слабыми соперниками. Требовали, чтобы мы берегли себя, избегали даже мелких травм. Не потому, что в низших лигах играли особенно жестко или грубо, а потому, что более низкий технический уровень делает игру более опасной. Говорили в присутствии своих, что футболисты низших лиг всегда хотят показать болельщикам все, на что они способны. И хотя перед матчем обещают, что будут смирны как овечки, в разгаре борьбы забываются. Здесь может вспыхнуть всякое, а закончиться... гипсовой повязкой. В основе такой тренерской установки лежит точка зрения о том, что от классного футболиста или профессионала угроза получения травмы практически не исходит (если, конечно, не преследуется коварный умысел, что случается весьма редко). Они знают все подвохи футбольного дела, не раз побывали в самых трудных переделках, знают, как себя вести и как согласовать действия, чтобы не создать угрозу здоровью других. Этот вывод подтверждало увиденное и пережитое мной на английских и западногерманских полях, где, вероятно, играют в самый жесткий футбол в Европе.
Вскоре мне довелось весьма близко «познакомиться» с профессиональным футболистом, который оставил ощутимый «след» в моей футбольной биографии. Самый крупный до сегодняшнего дня успех чехословацкой команды в популярнейшем соревновании европейских клубов — выход в полуфинал Кубка европейских чемпионов — имеет отношение к этому знакомству.