— Такое может случиться только со мной!
Чадек был единственным, кто выпросил у Вейзоды (в порядке исключения) право на стопку коньяка перед каждым воздушным рейсом. Не знаю, боялся ли он самолета или ему очень нравился коньяк, но разрешение Вейводы (вероятно, уставшего от причитаний Чадека на поле) он получил. Однажды перед отлетом на очередную встречу первенства лиги в дейвицком ресторане «У тополей» нам поставили на стол кое-что повышенной жирности, к чему весьма кстати пришлось бы пиво. Но оно исключалось в любом случае (Вейвода за этим зорко следил). Чадек, знавший, что я не откажусь от бокальчика вина, заговорщически подмигнул:
— Закажем винца с содовой! Не отличишь от лимонада. Вейвода ничего не узнает.
И тотчас заказывает у кельнера два бокала с содовой. Не учел я, что Чадек есть Чадек и, стало быть, наша проделка — не к добру. Так оно и случилось. Кельнер замешкался и направил в зал помощника. Тот, едва появившись в дверях, громко вопросил:
— Кто вино с содовой заказывал?
Вейводе все стало ясно, а мы готовы были провалиться сквозь землю. Вышел штраф по пятьдесят крон с каждого. Чара жалобно пробубнил:
— Витя, нам бы хватило этого и на шампанское!
На склоне футбольной карьеры Чадек накопил на машину. Приобрел красную «Шкоду» сотой модели. Это было для него волнующее событие. Когда пришло время отправиться за ней, Иржи сделался важным и обещал тотчас пригнать ее — показать остальным. Ждали Чару, он долго не появлялся. Наконец прибыл — расстроенный и без машины. На площади Республики стоял на красном свете, а перед ним находился новый маленький грузовик. Загорелся зеленый, и Чара включил первую скорость. Однако грузовик... стал пятиться назад! Чара не Успел переключить первую скорость на заднюю передачу. Машины, стоявшие за ним, нетерпеливо гудели. Грузовик остановился, лишь уткнувшись в новенькую сверкающую решетку радиатора его «Шкоды». Из кабины вышел парнишка и сказал извиняющимся голосом:
— Не сердитесь: мне дали новую машину, и я еще толком ее не изучил!
— У меня тоже новая! — завопил Чадек. Но что он мог взять с этого парнишки? Был рад в конце концов, что тот отбуксировал его до мастерской. Не обиделся, когда кое-кто из нас не смог удержаться от смеха по ходу его рассказа. Он знал, что мы были далеки от злорадства. Напротив, завершился рассказ «традиционно»:
— Такое может случиться только со мной!
Чадеку просто не везло. Неудачник, и только. Фигура, не получившая должной оценки в нашем футболе. Как личность незабываем. Когда он прощался с большим футболом, я испытывал смешанные чувства. И, может быть, только его присутствие доставляет мне радость, когда я изредка выступаю за команду ветеранов (чтобы еще раз увидеть его приключения и то, что может приключиться «только с ним»).
Выиграв у «Андерлехта», мы в четвертый раз вышли в четвертьфинал Кубка европейских чемпионов. Но выйти в следующий круг «Дукле» еще не удавалось ни разу. Казалось, этот барьер для футболистов Чехословакии непреодолим: не перешагнули его ни Градец в 1961 году, ни «Спарта» за год до нас и после нас. Достичь полуфинала сумел (в 1969 году) только трнавский «Спартак». Мы были первыми, кто попробовал это сделать, и не без успеха, двумя годами ранее.
Находилось немало утверждавших, что победить в розыгрыше этого Кубка чехословацкие команды просто не могут. Опровергнуть такой тезис теоретически было трудно. А попытки наших и других восточноевропейских клубов доказать противоположное на практике наталкивались на неблагоприятные обстоятельства, которые лишь подчеркивали действительную расстановку сил в европейском клубном футболе. В соответствии с расписанием этого турнира одна восьмая финала — последний круг календарного года. Четвертьфиналы непременно проводятся в следующем. Круг от круга отделяет зима. На первенство лиги у нас в это время не играют. Начинаются футбольные каникулы.