Мусил разгадал, какую тактику изберет «Аякс», чтобы матч в Праге закончить в свою пользу. И наметил меры для срыва его планов. Учитывая, что «Аякс» готовится к атакующей мощной игре с нашей стороны, Мусил дал нам указание и в Праге не забывать о прочной защите. Он знал свою команду, реально оценивал ее возможности. Мы располагали крепкой обороной, но менее боеспособным нападением. Это застарелая болезнь не только «Дуклы», но и всего нашего футбола: мы больше привыкли к оборонительным вариантам, а наши ряды пополняло куда меньше форвардов, чем стопперов.
Никто не сомневался, что в ответном матче в Праге предстоит затяжная позиционная борьба. За овладение серединой поля, за выход к воротам соперника, за то, чтобы «сыграть на ошибке» соперника. Трудно было рассчитывать на обилие голов. Тактика Мусила наверняка стала для «Аякса» сюрпризом. Само собой, еще большим сюрпризом стали бы для противника наши отличные действия в атаке, в результате которых удалось бы уже в начале встречи забить два-три гола, а затем — уверенно сохранить достигнутое преимущество. Но на такое рассчитывать не приходилось, и думали мы о другом: отстоять свои ворота и самим забить тот единственный мяч, который принесет победу. Как? На этот счет ясности не было. Перед матчем Мусил заметил в раздевалке, что не будет к нам в претензии, если мы выиграем за счет того, что заставим противника отправить мяч в свои ворота на последней минуте.
Уже начало встречи выявило противоборство тактик. И перед нами, и перед «Аяксом» стояла одна задача—забить единственный гол. Но ни та команда, ни другая не бросалась на решительный штурм. Болельщику могло показаться странным, но ситуация на поле диктовалась именно результатом амстердамского матча. Сила «Аякса» заключалась в линии его. нападения, и штурмовые действия удались этому клубу на своем поле. Здесь же его форварды выжидали удобной возможности повести в счете. А мы такого шанса им не давали. Наша сила заключалась в защите, и мы не ослабляли внимание к обороне даже на своем поле, хотя и забить были обязаны. В результате пошла упорная борьба за каждую пядь поля, за каждый мяч. Все игроки обеих команд играли максимально собранно, стараясь не ошибаться и пытаясь помешать сопернику развернуть боевые порядки. Почитателям открытого, сопряженного с риском футбола такие матчи радости не приносят. Однако настоящий знаток игры оценивает их по достоинству, хотя к разряду зрелищных такие встречи не отнесешь.
Выгодные моменты возникали, конечно, и у тех и у других ворот. Моменты, когда все решает секунда. Но на перерыв мы ушли без голов — 0:0. Ничейный результат Амстердама пока не менялся. Не пора ли было посему менять тактику? В раздевалке Мусил убеждал нас в том, что нет причины для переживаний и что надо играть в прежнем ключе. Может быть, «Аякс» предложит что-то новое?
Второй тайм показал, что их тренер дал, пожалуй, такие же установки, как Мусил — нам. Борьба приняла ,еще более упорный характер, потребовала еще большего напряжения. Чем больше отдается сил, тем вероятнее ошибки. Мы ждали их. Ждал того же и «Аякс». Мы сошлись как два борца в стойке, которые, вцепившись друг в друга, ждут, кто первый не выдержит и «позволит» провести прием.
В этой роли, к сожалению, оказались мы. Подобрав мяч в линии обороны, три наших полузащитника устремились вперед в расчете на пас. Но ближайшую передачу перехватил голландский форвард. Мы ошиблись, и соперник не упустил случая покарать нас за это. Зона нашей защиты в тот момент была открыта (точнее говоря — плохо закрыта). Несколько передач на подступах к воротам, быстрое подключение троих соперников — и неприкрытый Сварт пробил с близкого расстояния. Повторение Амстердама! С той разницей, что теперь шла 65-я минута ответного матча. А до конца оставалось двадцать пять.
Гол не вывел меня из равновесия. Я делал все, что в моих силах, а до этой минуты кое-что отразил (прежде всего мяч от Круиффа, пробившего почти с одиннадцатиметровой отметки). Я превратился в сжатую пружину. Твердо верил, что, если не будет досадного промаха, вряд ли мяч снова побывает в сетке. Но вопрос упирался в то, смогут ли мои партнеры за оставшиеся минуты забить хотя бы один мяч (он дал бы нам право на дополнительное время или на решающую переигровку). Сумеют ли сохранить выдержку и хладнокровие, чтобы не броситься вперед сломя голову и не обнажить рубежи обороны? Разум подсказывал иное — не то, что сердце. По сути дела мне даже хотелось, чтобы все бросились в атаку по принципу «была не была». Впервые за долгие годы захотелось даже покинуть ворота и прибежать на помощь полевым игрокам. Приходили в голову дерзкие, отчаянные мысли о том, чтобы создать численный перевес за счет голкипера, что нередко практикуется в гандболе: каждый держит каждого, а вратарь оказывается «лишним». Неожиданно для всех он врывается на половину соперника и забрасывает решающий мяч. А когда до конца игры останется полминуты, я отважился бы и пробил бы головой с углового, хотя в этом деле не ахти какой мастер.