Тщательно взвешивал и анализировал ситуацию, словно смотрел на себя со стороны. Излишнее волнение? Потеря уверенности в своих силах? Страх, сковывающий по рукам и ногам и путающий мысли? Во мне сидела злость, и порядочная. Колебался, не поднять ли руку — попросить замены. Никто не винил меня за пропущенные голы, но я поймал себя на мысли: не повезет ли коллеге больше, чем мне? Если бы в ту минуту я почувствовал в себе неуверенность, наверняка бы так и сделал. Но Марко в мою сторону не смотрел, он явно даже ни о чем похожем не думал. Я чувствовал: чем больше распаляюсь, тем лучше работает мысль, тем большей силой наливаются мышцы. И тогда подумал: каждый стоит хорошо, когда его команда ведет в счете. Но сумей сыграть теперь, в трудную минуту! Самые ценные качества вратаря — не бравада и не игра на красоту, а уверенность и надежность. Они должны проявляться независимо от того, выигрывает или проигрывает его команда. Для этого он и поставлен. И нужнее всего проявление этих качеств именно тогда, когда команде тяжело. Внутренний голос требовал: докажи теперь, парень, на что ты способен...
Я остался в воротах и обрел покой за счет того, что сам успокаивал Гривняка. Хватит! Теперь — ни одной ошибки... Внушал себе при этом: «Ни одного гола больше не пропустим, будем только забивать!» В матче вратарь отделен от товарищей пространством поля. И не может влиять на команду иначе как игрой, не считая отдельных слов, которыми перебрасывается с защитниками. Своих нападающих чаще всего видит — и предпочитает видеть — только со спины. Я со своего «наблюдательного поста» видел, как впереди начинает выступать в роли диспетчера Андрей Квашняк. И не только диспетчера. Взял на себя и функции агитатора или, скорее, знаменосца, увлекающего остальных. Квашняк знал в этом толк, как никто другой.
Главное сейчас было собраться с духом. Поднять подавленное настроение и у команды, и у публики. И Квашняк сумел заронить искру надежды. Открывался, принимал передачи, давал мячи на ход партнерам и тут же набегал сам. На 51-й минуте принял мяч, посланный в штрафную Куной, и так мощно пробил головой по воротам Сентмихаи, что последний не успел даже вскинуть руки: мяч прошел у него над головой точно в сетку! Разрыв в счете стал минимальным — 2:3. Нам вновь засветил луч надежды.
Остаток матча не доставил мне хлопот, хотя венгерские футболисты хорошо помнили, при каких обстоятельствах забили нам два первых гола. Бене и Дунай постоянно маневрировали без мяча в середине поля, открываясь для передач. Я следил за ними и, когда мне казалось, что наши защитники упускают их из виду хотя бы на секунду, кричал своим: «Твой!..», «Взял его!..»
Теперь ошибок первой половины встречи не повторили: ни одного соперника с мячом не упустили. Зато Квашняк столько раз организовывал атаки на ворота сборной Венгрии, что казалось: мяч, выравнивающий положение, вот-вот затрепещет в сетке. И на 76-й минуте Куна такой мяч забил. Да еще как! Стадион едва не взорвался. А после окончания матча приветствовал нас так, словно мы победили. Ничейный исход поединка нельзя было назвать удачным для нас. Но с учетом того, как развивался матч, нам это в вину никто не ставил. Наоборот: воздавали должное проявленным нами воле и упорству. Хвалили за то, что мы не сдались и сумели спасти поначалу вчистую проигранную игру. При счете 3:1 воображение венгров уже рисовало Мексику. Теперь там «одной ногой» были не только они, но и мы. И если оставшиеся в группе матчи завершатся в соответствии с прогнозами (а так оно впоследствии и случилось), — мы наберем одинаковое число очков с венгерской командой. А это означает неизбежность решающего — третьего — матча на нейтральном поле.
Встреча со сборной Венгрии была в первую очередь матчем Квашняка. Знаю, утверждение не вполне точное: за команду на поле выступают как минимум одиннадцать игроков. Но остальные десять часто являют собой тело без души, если нет того, одиннадцатого (точнее назвать его первым — по значимости для команды), который может придать их игре стройный и ярко выраженный характер, вывести товарищей из расслабленного состояния или депрессии, мобилизовать на результативный футбол, в который они могут и умеют играть. Трудно переоценить значение такого футболиста для команды. Если же она располагает двумя-тремя незаурядными личностями, создаются условия для роста остальных — иначе говоря, для появления классного коллектива. Обычно такой фигурой в команде бывает «диспетчер» — игрок конструктивного склада в середине поля, то есть на участке, на котором наиболее удобно выполнять дирижерские функции. Впрочем, большие мастера умели это делать и в других порядках: Пеле и Круифф, например,— играя в полузащите, а Беккенбауэр — на месте стоппера. Знаю я и крайних форвардов, которым эти задачи также были по плечу.