Повествуя о Масопусте, я отмечал, что больше всего ценю футболистов, способных держать в руках нить игры, творить матч. Успех в Чили, помимо бесспорно качественной игры всех остальных членов команды, обеспечил в первую очередь дуэт Масопуст — Квашняк. Взаимодействие этих больших мастеров давало преимущество команде уже потому, что она обычно сама диктовала тактику и ритм игры. А коль скоро я припомнил их обоих, должен заметить, что у них было много общего, хотя в иных отношениях они существенно отличались друг от друга.
Как и Масопуст, Квашняк был на поле прежде всего великим стратегом и тактиком, отлично понимавшим игру. Его отличало умение быстро разбираться и принимать решения в конкретных ситуациях. Сам он по этому поводу всегда шутил, утверждая, что для него правильная оценка обстановки на поле — пара пустяков: обладая таким ростом, видит все, как с вышки, а что касается Пепика Масопуста, то он, считает Квашняк, должен иметь при себе специальный перископ. Андрей и впрямь на голову выше Йозефа и умел воспользоваться ростом. Он весь производил впечатление чего-то большого и длинного. Такими казались его ноги, руки и даже,., нос. Время от времени я «лидировал» в составе сборной по размеру бутс — у меня была «восьмерке». Конец моему «лидерству» положил Квашняк, оказавшийся вне конкуренции. Не все фабрики выпускали бутсы его размера. Это были прямо корабли с загнутыми вверх носами. Со стороны могло показаться, что в них и по мячу толком нельзя ударить, но у Андрея получалось, да еще как!
В основе его умения разыгрывать мяч лежали замечательное техническое мастерство, прекрасная обработка мяча. Одинаково четко действовал он обеими ногами, а поскольку не испытывал необходимости сосредоточиваться на технике удара (она была у него отработана до автоматизма на тренировках), мог быстрее принимать решения, лучше видеть открывающегося партнера и перемещения в стане противника. Особенно славился Квашняк заключительной передачей, дававшей партнеру верный шанс для взятия ворот. В глубине поля, где места больше чем достаточно, пас сделает каждый. Но на подступах к вратарской — частокол ног, соперники втрое зорче... И все же Андрей умел нередко проталкивать мяч так, что оставлял противника в недоумении «у разбитого корыта». Партнерам же выкладывал мяч, словно на блюдечке. В «Спарте» его передачи завершали голами Машек и Мраз, в сборной — главным образом Адамец.
Я постарался разобраться в причине его успехов, ибо Квашняк — мой партнер только в сборной. На «клубном уровне» мы с ним — «по разные стороны поля». Мы знали: удастся выключить Андрея из игры — команда-соперник потеряет главный козырь. Защитники держали его под неусыпным контролем, чинили ему помехи уже в середине поля. А на подступах к штрафной его опекали сразу двое. Это удавалось до поры до времени. Но неожиданно Квашняк, повергая в ужас линию обороны, «объявлялся» там, где его не ждал буквально никто. Его отличала проницательность — умение предвидеть, что уготовил соперник, и перехитрить «оппонента». Думаю, многое объяснялось его манерой перемещаться на поле, спецификой движений. Квашняк и впрямь фигура колоритная. И вообще мало походит на футболиста. Мяч вел как-то криво, достаточно медленно и, главное, не пряча от соперника. Казалось, нет ничего проще, чем лишить его мяча. На деле же выходило как раз наоборот: редко кому удавалось отобрать у Андрея мяч. Сколько раз защитники в результате напрасных попыток «ловили воздух», атаковали вхолостую, прежде чем понимали, что имеют дело с надежным и смелым игроком, действующим под стать тореадору. По тому, как он бежал, и по его движениям нельзя было судить, что он предпримет с мячом в следующие мгновения. Не выдавал себя ничем. Более того: сбивали с толку его обычный бег и движения. Не говорю уже о том, что было, когда он применял и обманные движения корпусом. Голова шла кругом, это воспринималось как финты в квадрате!..