К счастью, удалось парня переубедить. К счастью не только для него, но и для всего нашего футбола, для которого сделал он столько хорошего. История футбола ЧССР без Квашняка выглядела бы беднее: была бы лишена не только своеобразной личности, но и крупного мастера, каким по праву можно гордиться.
О сроке и, главное, месте проведения решающей «схватки» велись долгие дипломатические переговоры, напоминавшие переговоры воюющих сторон. Венгры предпочитали Вену (и не без выгоды: там они чувствовали бы себя как дома). Мы, естественно, не соглашались и в качестве места встречи выдвигали одну из западноевропейских футбольных держав, где публика отличается объективностью, — Бельгию или ФРГ. Там везде играют в футбол даже зимой, и потому поля всегда в хорошем состоянии. Было ясно, что мы встретимся в декабре, по окончании сезона как у нас, так и у них. Венгры остановились на Италии, мы согласились на Францию. Уточнить детали помог общий язык на почве географии: выбор пал на средиземноморский порт Марсель.
В целом мне было все равно, но в романоязычной Европе я всегда чувствовал себя хорошо (равно как и в Южной Америке). Поездка в Марсель меня радовала. Недавно выступал там за «Дуклу» в матче с местным «Олимпиком» на Кубок обладателей кубков. Я люблю стоять в воротах, которые уже доводилось защищать. Это может показаться странным: ведь ворота во всем мире одинаковы. И тем не менее мне лучше в тех, которые хотя бы однажды уже «опробованы». Рассуждал я примерно так: здесь ты кое-что когда-то показал, получится и теперь. Но «Олимпику» мы проиграли (правда, в дополнительное время). В его составе выступал и знаменитый швед Магнуссон. Для меня же тот матч один из лучших. Местные газеты даже назвали меня героем встречи. Впрочем, французские газеты чаще всего преувеличивают.
В день игры, 3 декабря, с моря дул теплый влажный мистраль. Вылетали мы в серую погоду. Выпал даже первый снежок. А в Марселе стояло бабье лето. Я почувствовал себя бодрее (от тепла мне всегда делается лучше). В гостинице занял один номер с Франтой Веселы. Настроение у обоих было приподнятым: верили, что когда мы вместе, то обоим сопутствует удача. Франта в предстоявшем матче заменял на правом фланге своего однофамильца Богумила из «Спарты». Перестановками на правом крыле Марко не ограничился (если сравнивать состав с «пражским»), В оттянутый назад центр обороны он поставил Вацлава Мигаса. Этому энергичному, честолюбивому, обладавшему бойцовскими качествами футболисту поручалось взять под контроль тандем Бене — Дунай, задавший нам столько хлопот в Праге. Решение весьма смелое: Ми-гас за сборную страны сыграл всего один (да и то не целиком) матч — с командой Ирландии. Но характер у него —на зависть! Вацлав не знал, что такое волнение, и не упускал случая поволновать соперника. Отдельные журналисты не в меру раздували слухи о жесткости его действий и намекали на то, что «новичок поставлен для того, чтобы выключить из игры Дунай». Но Мигас не был новичком в буквальном смысле слова. Уж если говорить о новичках, то начать надо с Ладислава Петраша — напористого и «непредсказуемого» форварда с голевым чутьем, склонного сыграть (когда требуется) дерзко и ставить в .трудное положение защитников и вратаря соперников.
В том матче оба новичка сыграли как опытные мэтры. Марко наверняка вздыхал по этому поводу с облегчением. При счастливом исходе встречи он за проявленный риск удостоился бы похвал, в противном случае принял бы град упреков. Слухи о «ликвидаторской» миссии Мигаса в .отношении Дунай отпали сами по себе, когда венгерские футболисты вышли на поле: Дунай, хотя и приехал, в состав включен не был (еще дома повредил ахилловы сухожилия, и тренер решил не рисковать). Но если бы Дунай вышел на поле с незалеченной рукой и не смог доиграть до конца, все беды за это посыпались бы на... «пиротехника» (так называл Мигаса Квашняк), даже если бы «судьба» ни разу не свела «новобранца» с «ветераном» бок о бок.
Признаюсь, мне полегчало, когда я не увидел Дунай на поле. Мигас взял на себя «заботы» о Бене на подступах к нашей штрафной, остальным надлежало подстраховывать Вацлава. Игра же «распорядилась» так, что Мигас следовал за Бене по всему полю, препятствуя в приеме мяча после передач. Держал соперника жестко, но в пределах правил. За весь матч только раз допустил нарушение, хотя играл плотно, на корпус. Бене явно побаивался «опекуна» и не однажды уклонялся от непосредственного контакта. Так под знаком соперничества Мигаса и Бене проходил весь первый тайм. Симпатичный «Рыжик» (еще одно прозвище, данное Мигасу Квашняком) вышел из него с честью.