— Ну, сколько можно спускать ему с рук...
— Очевидный фол! — парировал судья.
Даже мои знакомые, видевшие наше столкновение с первых рядов трибуны, искренне верили в то, что я задел ногу Франты. И в самом деле так казалось (я убедился в этом, просматривая видеозапись). Только замедленный показ и фиксация отдельных кадров подтвердили то, в чем я был «гранитно» убежден: я не только не снес Франту, но даже не коснулся его. Франтишек, однако, настолько уверовал в свою правоту, что и по прошествии значительного времени продолжал упорствовать:
— Двух мнений быть не может: ты меня сбил!
В перерыве наши защитники договорились, что, если судья не станет на их сторону, будут помогать себе сами. Уже в ближайшем эпизоде во втором тайме один из них (думаю, Кайя Дворжак), атакуя Франту, вложил в движение больше силы, чем было необходимо. Неспортивно. В ответ на бесспорную неспортивность Франта, прихрамывая, покинул поле. Но уже на следующей неделе снова появился на газоне и как ни в чем не бывало... проделывал старые фокусы в отношении новых соперников. Думаю, «побег» с поля брани (тем более — с явным оттенком симуляции) — поступок тоже не из разряда спортивных.
Когда у Франты все шло как по маслу, он мог вконец запутать всю оборону противника и даже в одиночестве «сделать» встречу. Погружается в состояние какого-то транса, ничего не видит, не слышит, не обращает внимание на опасность, безотчетно рвется вперед. Каждую встречу, в которой участвует, переживает темпераментно (я бы сказал— страстно). Дает советы и выговаривает партнерам, требует паса и раздражается, когда его нет. Умудрялся вывести из себя даже тихого, спокойного Беду Тесаржа — товарища и зятя (Тесарж женился на его сестре. Ладят друг с другом, но в матчах порой допускают перебранки, словно чужие).
Во время матча Франта поблажек не делает никому. Когда мы выходили на поле как противники (он — форвард, я — вратарь), он о дружбе словно бы и не знал. Перед собой видел только соперника, над которым надо взять верх: не обращал на меня никакого внимания, ни под каким предлогом не вступал в разговоры. Не сделал ни одного язвительного замечания, не вытворял никаких шалостей (как это делал, скажем, Квашняк), хотя подходящие минуты для этого были (когда, например, игра приостанавливалась). Смотрел на меня как на чужого. Точнее, не на меня, а сквозь меня. Даже если поражал мои ворота. Тогда он вскидывал руки и ликовал вместе с товарищами по команде.
Много голов мне он не забил (видимо, я был для него трудным соперником. А может быть, просто мне везло). Однажды мы едва не отспорили гол, забитый Франтой. В то время «Славия» уже не первый сезон боролась за удержание в лиге и мячи в матче с нами нужны ей были позарез. При счете 1:1 в свалке у ворот в непосредственной близости от меня объявился Веселы и пробил в угол. Меня закрывали, и в момент удара я его не видел. Мяч влетел в ворота, но его не задержала сетка: в ней зияло отверстие, через которое мяч пролетел, не снижая скорости. На лице судьи — растерянность: наверняка толком не видел, что произошло. Вошел мяч в ворота или нет? В ту минуту Франта единственный раз за все время выступлений «обнаружил» свое знакомство со мной. Правда, снова не произнес ни единого слова — только приблизился и посмотрел на меня глазами, в которых сквозили надежда на признание успеха и (одновременно) угроза последствий для меня, если я его разочарую. Я решил не затягивать выяснение обстоятельств и упростил процедуру: поднял руку и подтвердил судье, что мяч был в сетке. Не исключаю, что сделал это ради Франты. Пожалуй, не засчитай арбитр этот гол — не вынес бы Веселы такую несправедливость: разругался бы со мной. А наговоры его в мой адрес («по дружбе») иногда имели место.
Я с удовольствием езжу на дачу в Ржичаны, недалеко от Пацова, где раскинулись владения Петерки — хозяина ресторана, большого почитателя пражской «Славии». Иногда он привозит к себе из Праги Франту. И хотя это не следует принимать всерьез, бывает, что мы с Франтой выступаем на положении гостей в товарищеском матче с местной командой. От приглашений Веселы никогда не отказывается: в субботу участвует в матче чемпионата лиги в Жилине, на следующее утро отправляется в Прагу, а до обеда гоняет мяч уже на гусином лужке в Ржичанах.