Но как играет: не бережет ноги, носится без устали, обводит соперников и «долбит» по воротам. Играет от души. Как и в любом другом матче, кричит на партнеров — требует точных передач и выговаривает им, когда те запаздывают с пасом. Вижу, как кое-кто из них, уже в годах, теряется и не знает, как себя держать. Я замечаю:
— Не дури!.. Они же любители, играют просто в свое удовольствие...
— Ну ладно, ладно, — отвечает Франта, отдышавшись.— Но если уж играют, должны давать пас так, как я им говорю, иначе все без толку!
Наградой за участие в таких матчах ему служит каравай деревенского хлеба, который Франтишек как редкое сокровище увозит в Прагу.
После нашей победы над сборной Венгрии футбольной общественностью овладела эйфория. Завоевание путевки на финал первенства мира в Мексику действительно можно расценить как большой успех. Но так уж у нас повелось, что и при удачах, и в дни поражений мы теряем голову и не способны рассуждать трезво: либо возносимся до небес, либо клянем себя на чем свет стоит.
А после завоевания путевки в Мексику нам намекали даже на возможность коронации как чемпионов мира. На эту мысль проще всего наводила аналогия с Чили, озарявшая нас блеском тогдашних серебряных наград. Как и наши «чилийские» предшественники, мы победили в группе лишь после третьего, решающего, матча. Тогда — оттеснив сборную Шотландии, сейчас — венгерскую команду. Мы еще не залечили травмы после тяжелых, волнующих поединков со сборной Венгрии, а уже оказались едва ли не в роли фаворитов, от которых ждут по крайней мере повторения успеха-62. Заметьте: за океан их провожали со скептическим (если не сказать насмешливым) настроением. Мы об этом хорошо помнили. Из «того» состава остался лишь Квашняк. В Мексике ему как раз исполнилось 34. Завершая карьеру, Андрей выступал как профессионал в Бельгии, но клуб, за который он играл, отпустил его на мировое первенство, доставив большую радость. Щедрость хозяев клуба поразила Квашняка. В Мексике он говорил, что все время должен щипать себя за лицо, чтобы поверить, что это не сон: он здесь, второй раз на чемпионате мира! Ранее из наших такое удалось только Масопусту и Поплухару. Новак и Плускал, однако, играли на трех мировых первенствах, причем все четверо — по разу в финале!
Когда участники первенства в Мексике проводили жеребьевку, у нас была зимняя пауза. Мы с женой уехали в Моравию (в Рогатку, к Голечекам). Маленького Иво, который у нас родился в августе 1968-го, оставили в Праге у бабушки. Со Зденеком Голечеком я играл за брненский дубль. Вместе мы изъездили, наверное, все города и поселки Южной Моравии. Но еще больше я сдружился с его братом Ежкой. Почти каждый сезон мы ездили к нему закалывать поросенка (кстати, и винный погребок у них отменный). В вечер жеребьевки немного засиделись, и я погрешил против собственного веса, за которым неукоснительно следил. Принцип строгого воздержания от спиртного также был нарушен. Утром спал дольше обычного. Разбудила жена. Слушала радио и прибежала ко мне из кухни:
— В вашей группе — Бразилия, Англия и Румыния!..
В первый момент я даже не поверил. Подумал, что она шутит. Но охватило такое волнение, словно уже сейчас предстояло выходить против них на поле. Это было тяжелое пробуждение, и это была горькая правда. Мы с ёжкой быстро сообразили, что мы, возможно, попали в «самую плохую» группу: Англия — нынешний чемпион мира; бразильцы — экс-чемпионы (двукратные), четыре года жившие с ощущением несправедливости того, что в Англии их лишили титула обманным путем, и жаждавшие «мести», то есть завоевания «Золотой богини» в третий раз (а значит, навечно). Это означало бы подтверждение доминирующей роли южноамериканцев в мировом футболе. Оставаясь в пижамах, мы стали делать подсчеты с карандашом в руках. Но с какого конца ни начинали, выходило одно и то же: из этой — самой трудной — группы выйти в следующий круг можно только чудом. Худшего нельзя было себе и представить! А лучше всего в тот момент было снова броситься в постель и укрыться с головой.
В таком же настроении пребывали и остальные игроки. Но мы приступили к тренировкам, а Марко постарался настроить нас на боевой лад. С результатами жеребьевки понемногу свыклись. Постепенно у нас укреплялось понимание того, что футбол в конечном счете лишь игра, круглый мяч одинаков для всех и заранее никому не гарантируется ни победа, ни поражение. Разве в Чили-62 у наших не были соперниками по группе бразильцы и испанцы, которые котировались гораздо выше да и сами были уверены, что без особых усилий закроют нам дальнейший «путь наверх»? В первом матче — с бразильцами — мы сделали «полноценную» ничью — 0:0. Окрыленные почетным для нас исходом этой игры, трудно, но красиво обыграли сборную Испании (1:0). В следующий этап розыгрыша вышли независимо от результата третьего матча — с командой Мексики (который, кстати, проиграли — 1:3). Испания блистала в те годы в клубном футболе (их «Реал» был вне конкуренции на клубном европейском уровне), но национальная сборная напоминала лишь бледную копию тех, кто защищал цвета клубов. Можно ли было то же сказать о сборной Англии— страны, футбол которой, подобно испанскому, подчинялся правилам профессионализма? Вероятно, раньше так и было: интересы богатых клубов брали верх над интересами сборной. Англия дала миру футбол и долго считала, что останется на этом фронте вне конкуренции. Но с определенного времени (по крайней мере от чемпионата мира 1966 года) родоначальники футбола нацелились на то, чтобы доказать свое превосходство в международном масштабе (и не в последнюю очередь— на первенстве мира). Титул первой команды Земли они будут отстаивать изо всех сил уже хотя бы из тех соображений, чтобы поставить на место скептиков, утверждавших, что звание победителя чемпионата мира в 1966 году было получено нечестно или по крайней мере незаслуженно.