Были, впрочем, у бразильцев и персонально у Пеле и другие сюрпризы. Пришлось и это испытать, только чуть позже — незадолго до конца первого тайма. Пеле принял пас у центра поля, еще на своей половине. Находился с мячом в центральном круге — не менее чем в пятидесяти метрах от моих ворот. Убрал мяч под себя, посмотрел по сторонам и скорее назад, чем вперед, как бы в поисках свободного партнера. Очевидно, уголком глаза скользнул и по мне, но так, что я этого не заметил (говорю с уверенностью, так как внимательно наблюдал за «черной жемчужиной»). Затем без всякой подготовки нанес хлесткий резаный удар. Мяч, ко всеобщему ужасу в наших рядах, полетел по дуге к моим воротам. Никто из партнеров Пеле туда не выходил, но и ни одного нашего защитника не было. Там находился только я. И потому точно знаю: Пеле, посылая тот мяч, не посмотрел ни на меня, ни на мои ворота. Глядел в другую сторону. Хотел меня обмануть и пробил наугад. Моментально отдать себе отчет в происшедшем я не сумел. Оценив ситуацию, не на шутку испугался: а ведь мяч летит в ворота. В ту минуту я находился на значительном удалении от ворот — где-то между границами вратарской и штрафной (скорее ближе к передней линии штрафной). Я часто так поступаю — чтобы в случае неожиданного длинного паса на свободный участок поля быть ближе к мячу, успеть выбежать и выбить его подальше. Теперь же предстояло вернуться на свое место. Сделав несколько прыжков назад, я посмотрел на мяч. И испугался еще больше: он опускался... в ворота! В ужасе я помчался назад. Наконец подпрыгнул, вытянув руки. Понял, что опаздываю,— не дотянусь до мяча, если он пойдет в левый верхний угол. Уже в положении «лежа» с облегчением вздохнул, поняв, что на этот раз улыбка спортивного счастья была направлена в мою сторону: мяч прошел рядом со штангой. Но по высоте проходил вполне!
Многое повидал я на своем вратарском посту, но такого не доводилось еще ни разу. Даже ничего похожего. Слышал только, как якобы однажды на «Славии» Милан Дворжак возвратил «длинный» мяч, выбитый Долейшем из ворот. Я не был очевидцем этого, но мнё казалось, что здесь кроется вратарская ошибка: либо голкипер плохо среагировал, либо «застыл» от удивления. Выходить из ворот к границам штрафной я считал правильным, если мяч был на половине соперника. За игрой всегда внимательно следил, и мне казалось, что располагаю запасом времени, необходимым для возвращения в ворота, если кому-то из соперников придет в голову перебросить мяч из глубины поля через меня. Но пока такая мысль никого не осеняла, и я уже много раз использовал преимущества своей позиции. И вот теперь я едва не пропустил — безопасность ворот висела на волоске., И не где-нибудь — на мировом чемпионате, после удара Пеле, на глазах у миллионов зрителей. В ушах стоял гвалт, поднятый на трибунах, и я подумал: как, наверное, зашумели в эти секунды всюду в мире у экранов телевизоров!.. Не один год потом спрягали и склоняли бы этот случай, кончись он плачевно для меня и для моей команды. Тол вошел бы в историю. Пеле он прибавил бы славы, а меня покрыл бы позором перед всем миром!
Представил себе, в каком дурацком положении оказался бы. я, пробей Пеле чуть-чуть поточнее. Знал, как поступил бы в таком случае, хотя, не раз порываясь поступить именно так, еще не решался «воплотить» порыв: поднять руку и попросить замены. Тогда я был бы обязан покинуть ворота. Не смог бы смотреть на них, и кто знает, как долго! В ту минуту казалось: расстанусь с ними наверняка навсегда.
К счастью, судья дал свисток, возвестивший об окончании первого. тайма. Как в воду опущенный направлялся я в раздевалку. Подошел Шаня Венцель, сидевший на скамейке за воротами:
— Просто дьявол какой-то. Ты ведь стоял совершенно нормально.
Так ли хороша была позиция, выбранная мною? До сих пор я в этом не сомневался. Всегда стоял так. И не только я. Марко, а позднее — все остальные подтвердили, что как вратарь я действительно выбрал позицию правильно. Только, с их точки зрения, в силу случайности, какая бывает раз в пятьдесят лет, мяч после неожиданного удара Пеле мог оказаться в воротах за моей спиной. Но это утешало слабо. Да и можно ли назвать такой гол случайным? Они в тех воротах не стояли, когда мяч стал опускаться; но мчались как угорелые назад и не выпрыгивали с сознанием полной беспомощности, ожидая, куда кривая вывезет. Да, я выбрал позицию правильно — в соответствии, с принципами вратарской игры. Но в те секунды нервы мри напряглись до предела. Это ощущение живет во мне. и до сего дня. Когда бы я теперь, ни вышел из. ворот в случае перехода игры на половину поля соперника, в памяти оживает тот коварный удар Пеле. Оглядываюсь назад, контролирую свое местоположение относительно рамки ворот, Теперь я не только готов стартовать вперед, но и считаюсь с возможностью быстрого возвращения «на место». Пока, однако, после Пеле так меня никто не «проверял».