– Есть что-то общее, – признал он. – Только это ваши предположения. И что делать мне? Объявить ложным то, чему мы учили саев тысячу лет?
– Я считаю, что всё можно трактовать по-другому. У вас записано, что нельзя менять основы жизни. Вы почему-то отнесли к этим основам обычаи, но это в корне неверно! Не обычаи творят жизнь, а наоборот! Жизнь рождает обычаи, которые часто становятся важнее писаных людьми законов! Но меняются условия жизни, и вслед за ними рано или поздно изменятся и обычаи. Они лишь отражают тот образ жизни, который удобно вести. А основы жизни лежат в нравственности. Забота о престарелых родителях и уважение к старшим, долг к господину и защита родины, любовь к детям, честь... Подумайте и вспомните что-нибудь ещё. Вот что нужно беречь в народе и должны проповедовать жрецы. А нашествие тварей на север может быть связано не с вашими текстами, а совсем с другим. Тысячу лет назад смерть гнездилась на Омигроне, Дермигроне и в океане, от них вас и защитили. И оттуда пока никто не плывет и не летит, так что защита по-прежнему действует. А твари севера с каких-то других земель, которые раньше не угрожали. Причин их появления может быть много, с ними будем разбираться. Вот перестанем с вами бодаться, закончим с войной и начнём выбивать тварей. А заодно с этим придётся помогать соседям. Я уже говорил, что в одиночку такие вопросы не решаются, тем более что мы один народ. А когда очистим север, тогда и будем разбираться, откуда эта напасть, и что нужно делать, чтобы десятилетиями не переводить боеприпасы. Я вас не убедил?
– Я услышал много интересных мыслей, – сказал Жаром. – Мне трудно сразу что-то сказать, нужно подумать.
– Думайте. Если поможете, будет замечательно, если нет, то по крайней мере не мешайте. У вас ко мне всё? Тогда давайте прощаться. И так было много работы, а вашими стараниями её стало больше.
Когда он ушёл, я взялся за решение самого важного.
«Отец, – связался я с Ларгом, – у меня был разговор с Жаромом. Он не возражает, если я разберусь со своими обидчиками, и к обеду сдаст нам крепость братства. Есть несколько вопросов, которые нужно решить. Я думаю, что, прежде чем везти через город тела братьев, нужно издать и развесить указ, в котором рассказать о вчерашних событиях. Иначе могут превратно понять».
«Напиши текст и принеси мне, – сказал Ларг. – Что-то ещё?»
«Когда будем хоронить своих? На тела наложено воздействие сохранности, и они могут подождать, но хотелось бы определиться со временем».
«Занимайся своими делами. Всех похороним вечером. На кладбище нужно выкопать семь десятков могил, а быстро такое не сделают».
«Когда переезд в южный дворец? Может, приурочить его к ремонту? Чтобы устранить повреждения, понадобится немало времени».
«Переедем завтра с утра, – ответил он, – а сегодня начнут застеклять окна. У тебя всё?»
«Последний вопрос. Стражи нет, и дворцы будут охраняться дружиной. Не лучше ли не возрождать стражу, а увеличить дружину и включить в неё оставшихся стражников? Я уже дал команду Зартоку набрать ещё сотню дружинников. Учитывая, что часть из них будет жить здесь, а базу перенесём в братство, я рассчитываю довести дружину до численности гвардии».
«По миру не пойдём? – спросил Ларг. – Тем более что ты планируешь использовать золото на закупки».
«А мы будем не только покупать, – улыбнулся я, – кое-что и продадим. И почему мы должны одни нести бремя борьбы с тварями? Я думаю, что на такое благое дело неплохо бы раскошелиться и другим. И не только дворянам, свою долю вполне могут внести купцы. Я подумаю, как это лучше сделать».
«Ты не видел Герта?» – внезапно спросил Ларг.
«Нет, не видел, – ответил я, – и уже давно».
«Три дня назад куда-то уехал, а мне сообщили только вчера вечером, когда собрались на похороны. Ладно, я скажу, чтобы поискали. Как рана у Адели?»
«Спасибо, – поблагодарил я, – рука почти зажила. Эмма просто чудо! Как маг-целитель она не уступает Зантору».