– А где дракон? – спросил я. – Съели?
– Вы смеётесь, а мы действительно его попробовали, – сказал майор. – Очень неплохое мясо. Но в основном оно пошло на приманку для других тварей. Вы к нам надолго?
– Нужно научить ваших учёных нашему языку, – ответил я. – Заодно у них кое-что выясню. Где профессор?
– Был у себя на втором этаже, – ответил он. – Да вон он смотрит в окно.
Мы зашли во дворец, где сразу столкнулись с Вэнди Грей.
– Вы ещё живы, мисс? – спросил, сделав вид, что чрезвычайно удивлён этим обстоятельством. – Честное слово, я рад. Только вид у вас какой-то заморенный.
– Заберите меня отсюда, – попросила она. – Вы были правы: мне здесь не место.
– Неужели из-за тварей? – действительно удивился я.
– Из-за тварей, – согласилась она, – только двуногих и с яйцами! Достали сволочи!
После этого она добавила несколько непечатных фраз.
– Я поговорю с профессором, – пообещал я. – Мы здесь задержимся на полчаса или немного больше.
– Её кто-то обидел? – спросила Мала, когда мы поднимались на второй этаж. – Я почему-то не поняла половину слов, просто по тону…
– Здравствуйте! – поздоровался вышедший к нам навстречу профессор Уилсон.
– Привет, Мартин, – поздоровался я. – Это ничего, что я зову по имени? Я слышал, что у вас это привычное обращение.
– Всё нормально, милорд, – сказал он. – Я слышал, что вам жаловалась Вэнди. Вы можете её вернуть?
– А что случилось? – спросил я. – Я, конечно, понимаю, что такая женщина и два десятка мужчин…
– Дура! – припечатал профессор. – Не знаю, чем думали те, кто разрешил ей прийти! Сюда нужно было прислать десяток таких баб или не присылать ни одной. Пусть лучше уходит, а парни нашего майора занимаются друг другом. Извините, мисс, наболело!
– Конечно, мы её заберём, – пообещал я, – но сначала мисс Сабрай научит вас и двух ваших работников нашему языку, а потом я покажу книгу о тварях и спрошу, что вы о ней думаете. Нет возражений?
– Шутите, милорд? – сказал профессор. – Кто же отказывается от знаний? Пойдёмте, я выберу ещё двоих.
Через десять минут мы с ним оставили Малу заниматься языком с двумя биологами, а сами уединились с моей книгой.
– Смотрите, кто обитает на расположенных рядом материках, – сказал я, показывая ему рисунки динозавров. – Не будем сейчас смотреть сухопутных, но летающие не имеют ничего общего с теми тварями, которые досаждают нам тридцать лет. Почему так?
– Странно… – задумчиво сказал он. – У вас здесь современная нам флора и фауна, а совсем рядом живут существа, которые вымерли у нас десятки миллионов лет назад.
– У нас могло не случиться ваших катаклизмов, – предположил я, – поэтому они выжили.
– Возможно, – не стал он спорить. – Но они не остались бы в том же виде и эволюционировали. А у вас на рисунках даже растительность очень далека от того, что мы видим здесь. И почему-то нет никакого влияния, хотя, как вы сказали, расстояния очень небольшие. Возьмите вот этот рисунок. Не птеродактиль, но очень похожее на него существо. У этого птерозавра четыре конечности, а у ваших тварей их шесть. У нас животные с четырьмя лапами и парой крыльев встречаются только в мифологии. Летающие львы, драконы, или сборка из самых разных зверей. Но это только то, что касается внешнего вида. А есть ещё много отличий в строении клеток и в их химическом составе. Вас и этого птерозавра разделяет только время, с тварями у вас очень мало общего. Похоже, что они вообще не из этого мира, либо ваш мир обеспечивает одновременное эволюционное развитие разных линий жизни. И та, и другая версии достаточно дикие, и я могу высказать их только вам, да и то наедине. Если выступлю с подобным официально… На принудительное лечение не отправят, но репутацию загублю.
– Значит, ничего конкретно вы мне не скажете?
– Пока не скажу, милорд. Нужно продолжать изучение тварей и постараться найти землю, с которой они к вам летят. Хорошо бы побывать на других материках. Тогда можно будет делать какие-то выводы.
– Вы почему-то обошли ещё одну версию, – сказал я. – Ведь подобные несуразицы с точки зрения науки можно объяснить вмешательством высшего разума.
– Можно, – согласился он. – Высший разум или Бог – для нас разница несущественная. Главное, что это вмешательство невозможно доказать. Если оно произошло, это было слишком давно, и вряд ли вмешавшийся позаботился оставить какие-то вещественные доказательства только для того, чтобы мы с вами утолили своё любопытство.
– Я оставлю вам книгу. Заберу, когда прочитаете. Мала уже закончила с вашими парнями, и нам пора возвращаться. Вэнди я забираю.